Alika (rikki_t_tavi) wrote,
Alika
rikki_t_tavi

Categories:

Эксперименты над собой. Длинный пост. ( Бирюзовое платье)

Я все ставлю эксперименты над собой по организации дня и среди них все время есть способ, которым я провожу самое первое время утром.
Был у меня эксперимент с "лягушками" - начало тут.
Потом я поняла, что "лягушки" сильно портят мне весь оставшийся день, и хотя сами неприятные дела сдвигаются из несделанного состояния, но радости это не приносит, про это было тут.
Затем я двинула себе идею "антилягушек" - и описала ее.

А сейчас я подумала, отчего бы не провести первое время поутру за "путешествиями во времени". Выбирать можно что угодно - и расстройные моменты и те, где просто что-то не успел или постеснялся, вообще любое событие - и погулять там снова. И вот это оказалось очень хорошим началом дня. У меня осталось прекрасное настроение и большой прилив сил.
Перемежая разными другими воспоминаниями, я отдельные события выуживала и из списка обид. ( Про то как я его стала создавать тут . Про то, как отработала его первым проходом и что у меня не вышло - тут. Еще один проход и работа с тем, что не вышло в первый раз - тут. И еще раз использовала этот список в одном из упражнений из Artist's Way - про это тут)

Так вот, смотреть на обиды внутри "путешествия во времени" оказалось еще одним интересным разрезом - я же обладаю бесконечными возможностями внесения в ситуацию чего угодно - других людей, других мест, других поворотов. До этого я рассматривала эти эпизоды в "реальном" их состоянии, а сейчас - как в управляемом сне. Плюс - у меня было преимущество, я знала будущее, я знала планы людей, я знала, что они скажут, что потребуют, что задумают. И могла опередить на шаг, сказать спокойно - я знаю, что ты попытаешься выкрасть это мое письмо , прочитать его и потом издеваться надо мной, рассказывая его вслух - так вот, я пишу сейчас об этом, над чем ты хочешь издеваться, я хочу об этом писать - и напишу. Не суй свой собачий нос в мои письма, и вообще запомни, что нельзя совать нос в любые чужие письма. - И поэтому знай, тебе не удастся не выкрасть его, не издеваться надо мной, я напишу все, что хочу, не буду вспыхивать, плакать и рвать его на кусочки - я его допишу сейчас, запечатаю и отнесу на почту прямо немедленно. И оно уйдет именно с тем, что я хотела написать, а ты уйдешь именно с тем, что и нужно - ни с чем. А если ты попытаешься воспользоваться тем, что крупнее и сильнее меня и отнять его прямо сейчас - я тебя предупреждаю - только протяни руку и я тебе прокушу ее до кости. Так что ты можешь отнимать - но это пойдет в комплекте: письмо - и с рукой в больницу.

Я так некоторые эпизоды посетила из списка обид. Но и много просто каких-то событий, где я не сделала того, что хотела.

Моя бабушка умерла, когда мне было шесть или семь. Мы спали с нею вместе, когда ей стало плохо, меня подняли, увели спать в другую комнату - и я ничего не видела - ни скорую, ни родителей, ни бабушку больше никогда. Родители потом пересмотрели ее единственные вещи - большой сундук - и отдали все бабушкиной дочери, моей тете. Больше я не видела и ничего, чтобы напоминало о бабушке. Я очень просила из сундука две вещи - сверкающую брошку с "камнями" и бирюзовое платье. Но у меня их строго отняли, и папа велел все отвезти тете.

Бабушку я очень любила, она часто брала меня к себе, когда молодые родители были заняты, а мама вдобавок болела и подолгу лежала в больницах. Она была очень сдержанная и хорошая, выбрала жить у русской невестки, а не у родной дочери - и ни разу они с мамой не только не поругались, но даже тени недовольства не прошло между ними. Такой у нее был характер - очень деликатная, сдержанная и уважительная.

Брошку, наверное, чешского стекла, нашла сама, гуляла у бабушки в деревне и среди постройки новой детской площадки и большой горки увидела ее. Я даже думала сначала, что это сверкают капли смолы, как везде, на свежих сосновых досках, но это оказались очень игристо сияющие чешские "бриллианты". Я принесла ее домой, никакие хозяева не нашлись, хотя бабушка искала - и брошка осталась у нас. Она была моим детским принцесским сокровищем, бабушка вынимала ее из сундука и давала мне играть.

А платье было парадным нарядным платьем порядочной татарской ханум. Оно было невыносимой красоты на мой детский взгляд. Небесного бирюзового цвета, шелкового атласа с вытканными мелкими матовыми цветочками, с длинным рукавом, длинное прямое и с оборками по подолу. Синтетики еще не было в сундуках у старушек и это был натуральный шелк, бог знает, какой старый, но скорее всего времен китайского культурного обмена. Это платье мне тоже иногда давали - и я тогда надевала его как принцесское до полу, подпоясывала каким-нибудь красивым платком или поясом, делала веер из бумаги и ходила туда-сюда, играя в королевство.

И вот, хотя я была маленькая, отчего-то у меня было твердое убеждение, что я имею право на эти вещи в память о бабушке. Но объяснить родителям я это не смогла никак. Папа достал брошку с маленькой боковой полочки в сундуке, посмотрел на нее, сказал, что она, возможно, очень ценная - и что конечно, это не игрушка для маленькой девочки и пойдет, как и все тете. Я цеплялась за его руку и пыталась доказать, что это не фамильная вещь, что я сама нашла эту брошку на улице, ее не обязаны отдавать тете. Почему-то рассказ о каплях смолы мне казался очень важным, я все пыталась рассказать ему про сверкающие капли смолы, и как я сначала думала, что это тоже они. Мне почему-то эти капли казались каким-то серьезным доказательством в разговоре. Но папа отмахнулся совершенно и брошку вернули в сундук.

Платье тоже не удалось отстоять - понятно же, что маленькой девочке незачем атласное взрослое платье. Они не дали мне его вытащить и потрогать даже.Но перед закрытием сундука, внезапно пожалев, дали мне шерстяной платок такого же цвета, никак мною не запомненный и к тому же сильно проеденный молью, посередине у него была причудливая кружевная дыра. Мне и так все детство взрослые казались особым родом очень глупых, непонятливых и причудливо капризных существ - и почти каждое пересечение с ними только подтверждало это впечатление. Я взяла платок с глубоким удивлением - ну как, как они думают, что кусачий шерстяной дырявый платок, к которому у меня нет никаких чувств, может быть хоть какой-то заменой прохладного атласного дивного сказочного платья?

Сундук уехал, бабушка исчезла из жизни, остались только шлейфы взрослых разговоров про наследство, дом - но они были скучные, непонятные и кончались одинаково - все тете.

Я эту тетю потом не видела долгие годы. А когда выросла, вышло так, что переехала жить в один с нею город и она мне много помогала там. И однажды вспомнила этот сундук из детства и спросила ее - может быть это все где-то осталось? Я рассказала ей, как очень хотела брошку и платье. Ииии, малаем, - сказала тетя. - Что же ты не взяла? - А сейчас? может сейчас найдется это? - Нет,- сказала тетя. - Я тогда все это сразу отдала в деревню старушкам, даже не глядела, что там.

В этот момент я ужасно, ужасно рассердилась на родителей. У меня ничего не осталось на память от бабушки ( нет, вру, не совсем ничего - у меня осталась маленькая пуховая подушечка, которая провела со мною всю жизнь и на которой выросла детка, она подушечку обожала и звала нежно "мягкий предметик")
А все, что я хотела - сгинуло где-то у неизвестных старух в неизвестной мне деревне.

И сегодня утром я подумала - ну вот же! Вот - идеальный случай для путешествия во времени!
И я отправилась туда, в эту тревожную ночь. И я не спала. И я пошла в комнату, где умерла бабушка, и попрощалась с нею. Я стояла у дивана и поцеловала ее холодный лоб в знакомых морщинках, и мне не было страшно. Я сказала ей, как ее люблю, и как мне было хорошо с нею, и как я жалею, что мы не съездили с нею в Сибирь, и как я любила ее куриную лапшу, и как мне нравилось стелить маленькое полотенце рядом с нею, когда она на своем коврике делала намаз, и делать вид, что я тоже молюсь. И я все это сказала, и попрощалась с нею, как полагается у людей, без скидки на то, что они глупые дети. И сказала, что я возьму на память о ней брошку и бирюзовое платье. И знала, что она согласилась.

И я пришла в комнату к родителям и сундуку и твердо, без нытья, сказала - я возьму на память о бабушке вот эту брошку и это платье. Они мои.
И они отдали без возражений.

И я подумала - ведь я так хорошо всю жизнь помню эти две вещи - значит они вполне могли быть со мною всю жизнь. И я представила всю последующую жизнь, каждый переезд и это платье, сложенное и всегда где-то на дальней полке. И брошку - менялись только коробочки и шкатулки, изнашивались за жизнь, но везде - то на шелке, то на замше, где-то в глубине лежала сверкучая брошка. И иногда, в ее день рождения, я делала кыстыбыи и садясь за стол, вынимала эту брошку и прикалывала себе на домашнее платье. И платье надела и сфотографировалась с новорожденной дочерью.

И я наснила себе всю эту жизнь, в которой у меня были вещи в память бабушки. И теперь у меня жизнь - в которой они есть.
Tags: divan_psychology, family, pro_menya, spisok_obid, tehnologii_jizni
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →