На свободе после книги
Такое приятное ощущение свободы после законченной книги. Ничто не висит над душой. Я потихоньку занимаюсь хозяйством, читаю книги и рисую в артбуке.
Приезжала деточка на выходные с Хэллоуином - и я не сидела по уши в работе, а полноценно с нею веселилась. Мы и кино смотрели, и книжки разглядывали, и гуляли и напокупали мне коллекцию носков, и в кафе пили какао. Смотрели с нею русские музыкальные клипы, я пыталась увлечь ее Мальчиком, хотящим в Тамбов, но ее отчего-то страшно развеселил клип про шоколадного зайца - и остаток гостевания у нас прошел под вопли "я шоколядный заиц".
И мы с нею порисовали. Меня увлекли тетрадки Оксаны Гривиной с набросками, и мы взяли пачку бумаги, кучу инструментов рисовальных и в пустой деткиной комнате устроили сеанс рисования. По очереди - ставили таймер, двигали задачу и рисовали. Получили большое удовольствие. Детка очень хорошо справилась для человека, никогда не делавшего наброски.
Милый стал знатным хлебопеком и хлебопечечка наша работает без отдыха. Даже черный пумперникель мне испекли. А разных хлебов и кексиков - без счета. Детке с собой дали свежего хлеба.
И уже под конец последнего дня, собираясь пить чай, детка сказала - только подушки не сшили. Не проблема! Я вытащила машинку, ножницы и белый карандаш и, пока готовился чай, сделала ей две большие диванные подушки. Она свою новую комнату обставляет условно в марокканском стиле, и большие диванные подушки туда очень кстати. Обошлись нам почти даром. Богатые соседи нахватали всего, не глядя, и мама девочки постучалась к нам с вопросом, не нужна ли нам большая "европейская" подушки. Американские подушки длинным прямоугольником, а квадратные считаются европейскими. Детка сказала, что найдет ей применение, тогда мама подкинула нам в комнату целых две новеньких таких подушки. А пока мы ходили в магазине и искали лампу и мусорное ведро, на полке уцененных вещей увидели дивную одиночную занавеску - из переливчатой красно-оранжево-малиновой тафты с застроченными защипами. Стоила она всего три доллара и была так шелково хороша собой, что мы ее взяли без цели.
Теперь две вещи соединились одной идеей. Я вырезала из занавески куски по размеру и сострочила их без наметки даже в наволочки, запихала туда мягкие подушки и, подвернув открытые края, прострочила вкрай. И все - двадцать минут и у ребенка дивные восточные подушки.
Приезжала деточка на выходные с Хэллоуином - и я не сидела по уши в работе, а полноценно с нею веселилась. Мы и кино смотрели, и книжки разглядывали, и гуляли и напокупали мне коллекцию носков, и в кафе пили какао. Смотрели с нею русские музыкальные клипы, я пыталась увлечь ее Мальчиком, хотящим в Тамбов, но ее отчего-то страшно развеселил клип про шоколадного зайца - и остаток гостевания у нас прошел под вопли "я шоколядный заиц".
И мы с нею порисовали. Меня увлекли тетрадки Оксаны Гривиной с набросками, и мы взяли пачку бумаги, кучу инструментов рисовальных и в пустой деткиной комнате устроили сеанс рисования. По очереди - ставили таймер, двигали задачу и рисовали. Получили большое удовольствие. Детка очень хорошо справилась для человека, никогда не делавшего наброски.
Милый стал знатным хлебопеком и хлебопечечка наша работает без отдыха. Даже черный пумперникель мне испекли. А разных хлебов и кексиков - без счета. Детке с собой дали свежего хлеба.
И уже под конец последнего дня, собираясь пить чай, детка сказала - только подушки не сшили. Не проблема! Я вытащила машинку, ножницы и белый карандаш и, пока готовился чай, сделала ей две большие диванные подушки. Она свою новую комнату обставляет условно в марокканском стиле, и большие диванные подушки туда очень кстати. Обошлись нам почти даром. Богатые соседи нахватали всего, не глядя, и мама девочки постучалась к нам с вопросом, не нужна ли нам большая "европейская" подушки. Американские подушки длинным прямоугольником, а квадратные считаются европейскими. Детка сказала, что найдет ей применение, тогда мама подкинула нам в комнату целых две новеньких таких подушки. А пока мы ходили в магазине и искали лампу и мусорное ведро, на полке уцененных вещей увидели дивную одиночную занавеску - из переливчатой красно-оранжево-малиновой тафты с застроченными защипами. Стоила она всего три доллара и была так шелково хороша собой, что мы ее взяли без цели.
Теперь две вещи соединились одной идеей. Я вырезала из занавески куски по размеру и сострочила их без наметки даже в наволочки, запихала туда мягкие подушки и, подвернув открытые края, прострочила вкрай. И все - двадцать минут и у ребенка дивные восточные подушки.