Степень бедствования. Прислуга
Продолжаю читать про Чуковского. Тоска накрывает, как подумаешь, вчитываясь в подробности, как ужасно накрыло всех в послереволюционные годы стужей, обездоленностью, тоской, нищетой и разрушением всего знакомого. Стужа, стужа, аресты, нет работы, нет еды, все стоит, слабыми губами литературные споры, денег достать почти неоткуда, Горький бьется за светлые фантомы, Чуковский носится по лекциям и заседаниям.
Ужасная угроза отсутствия еды и денег висит постоянно - но при этом в семью, которую нужно кормить, включена домработница. Вот уже - нищета крайняя, вот уже подаренная селедка или коробок спичек - это немыслимые сокровища, но домработница должна быть. Это таааак странно и интересно. Никому из них в голову не приходило, что можно не иметь прислуги и комнаты для прислуги. Я помню это еще по автобиографии Агаты Кристи, где она говорила, что отчего-то никак, ну никак любой приличной семье нельзя было не иметь горничную и кухарку - как минимум миниморум.
Я все пытаюсь представить это внутреннее состояние - когда совершенная нищета и отсутствие всего никак не вызывают решения, не иметь прислуги и делать что-то самим, когда прислуга - что-то за границами радаров, необсуждаемо, неотказываемо. Сейчас уже понятно опять, что с прислугой легче и удобнее, но все-таки она заводится, когда средств больше, чем только на необходимое...
Среди того тоскливого сочувствия и сокрушения, которое я испытываю при чтении об этих стылых петроградских зимах, упоминание о домработнице меня остановило непостижимым образом. Сижу теперь, думаю.
Николай Маес. Ленивая служанка
Ужасная угроза отсутствия еды и денег висит постоянно - но при этом в семью, которую нужно кормить, включена домработница. Вот уже - нищета крайняя, вот уже подаренная селедка или коробок спичек - это немыслимые сокровища, но домработница должна быть. Это таааак странно и интересно. Никому из них в голову не приходило, что можно не иметь прислуги и комнаты для прислуги. Я помню это еще по автобиографии Агаты Кристи, где она говорила, что отчего-то никак, ну никак любой приличной семье нельзя было не иметь горничную и кухарку - как минимум миниморум.
Я все пытаюсь представить это внутреннее состояние - когда совершенная нищета и отсутствие всего никак не вызывают решения, не иметь прислуги и делать что-то самим, когда прислуга - что-то за границами радаров, необсуждаемо, неотказываемо. Сейчас уже понятно опять, что с прислугой легче и удобнее, но все-таки она заводится, когда средств больше, чем только на необходимое...
Среди того тоскливого сочувствия и сокрушения, которое я испытываю при чтении об этих стылых петроградских зимах, упоминание о домработнице меня остановило непостижимым образом. Сижу теперь, думаю.
Николай Маес. Ленивая служанка