Alika (rikki_t_tavi) wrote,
Alika
rikki_t_tavi

Про принцессу и принца из Монако

Пока я отдыхала, статья про Грейс Келли уже вышла в журнале. При этом мне ее пришлось укоротить ровно вдвое. Поэтому вот вам полный вариант, без звяканья внутренних ножниц, а то зря что ли я его писала:)
Мне история кажется грустной. Миллионы девочек-девушек-женщин страдают, что они недостаточно хороши и этого не поправить - но вот вам безупречная красавица, супер-успех, принц в настоящем, а не переносном смысле слова - а родители так и не перестали кривить лиц, а дети так и не порадовали...


На златом крыльце сидели

12 ноября 1929 г в семье потомка ирландских эмигрантов Джека Келли родилась третья дочь. Девочку назвали Грейс Патрисия. Отец ее был известен в Филадельфии своим ярким характером, бурной энергией и политической активностью. Несмотря на богатство их не принимали в самых высших кругах города – уж слишком новы были их деньги. Маргарет Келли обладала безупречным вкусом и всю себя посвятила ведению большого дома.
Трудно поверить, но будущая кинозвезда Грейс считалась в семье гадким утенком. Ее старшая сестра была признанная красавица и любимица отца, брат – спортсмен, участник Олимпийских игр – его законная гордость. Неуклюжая, вечно болеющая Грейс – в очках, тихая и застенчивая – вызывала в родителях только недоуменное раздражение. От нее ничего не ждали, выйдет в конце концов замуж за неплохого человека и достаточно. Любой разговор о Грейс отец сворачивал неизменно на старшую дочь – вот Пегги красива, умна, чертовски остроумна и очень талантлива, она непременно достигнет завидного успеха, а Грейс...- она просто славная девочка.


Окончив школу Грейс поступила в Американскую Академию драматических искусств в Нью-Йорке. Все три сестры Келли играли в школьных спектаклях. Но Грейс попала в Академию почти случайно. После войны университеты были переполнены возвратившимися с войны, и она не смогла поступить в намеченный колледж. Родителям было не до нее, они были поглощены участием старшего сына в престижной регате. Грейс предсказывали, что она проведет в Нью-Йорке не больше месяца и вернется домой.

Но вырвавшись из-под родительской опеки Грейс вовсе не потерялась. Пусть некоторым она казалась снобкой, холодной и высокомерной – это просто сказывалась долгая подавленность и неверие в нее в семье. Она энергично училась, обзавелась множеством друзей – и с некоторыми из них поддерживала дружбу на протяжении всей жизни. Еще во время учебы она начала много сниматься для рекламы – в журналах и на телевидении. Куда-то делась детская неуклюжесть, подростковая некрасивость, с обложек журналов смотрела спокойная и блистательная красавица.

Юная Грейс зарабатывала достаточно денег своей работой моделью, чтобы полностью самой платить за свою учебу и квартиру.Ей хотелось, чтобы отец наконец-то был ею доволен и, может быть, даже гордился. Но все оказалось напрасно.

Учеба ее неожиданно прервалась через два года. Ей было 19, когда она встретила режиссера и преподавателя драмы Дона Ричардсона. Он был женат, хотя разъехался с женой, и ему было за 30. В один визит домой Грейс привезла Дона представить родителям. Приняли его холодно. А когда пара отправилась на прогулку, Ма Келли не упустила возможности порыться в его чемоданах. К своему ужасу она обнаружила там письма от адвоката насчет отложенного развода и упаковку презервативов. Для строгой католической семьи это было нагромождение кошмаров – женатый мужчина, не-католик, и их девятнадцатилетняя дочь, оказывается, не девственница!
Дону было запрещено на пушечный выстрел подходить к Грейс, а ее саму немедленно забрали домой из Нью-Йорка. Учеба, квартирка, друзья – все, казалось, осталось позади.

Но осторожно и постепенно Грейс обходила запреты родителей, отвоевывая себе одну уступку за другой. Она стала играть на сцене, успех привел ее в Бродвейскую постановку, и она вернулась в Нью-Йорк. За спиной родителей она возобновила встречи с Доном. Вскоре он с изумлением узнал, что он не единственный в ее жизни.

После успеха на Бродвее жизнь ее круто изменилась. Грейс пригласили в Голливуд. После первых двух фильмов стало ясно – появилась новая звезда. Ее можно было снимать с любого ракурса, внешность ее была безупречна. Завидной стройности – 52 кг при 170 см роста, с великолепными длинными ногами, эта блондинка сразу стала соперницей Элизабет Тейлор, Софи Лорен, Авы Гарднер и Мэрилин Монро. У нее была фарфоровая кожа, прекрасный овал лица, высокие скулы, точеный чуть вдернутый носик, чувственный рот и прохладно-голубые глаза.

Вскоре студия MGM подписала с нею семилетний контракт. Во время этого контракта студия трижды одалживала ее для съемок в фильмах Альфреда Хичкока. Король фильмов ужаса обожал загадочных хладнокровных блондинок, способных оставаться сексуальными в самых страшных обстоятельствах, и снял с Грейс три фильма.
Грейс снимается почти непрерывно. И вот, наконец, наивысший успех – за роль в фильме «Деревенская девчонка» она получает Оскара. Однако даже этого мало ее родителям, чтобы наконец-то оценить по достоинству свою среднюю дочь. Джек Келли в интервью по этому поводу заявил: «Я бы скорее ожидал этого от Пегги ( старшей дочери). Все, что Грейс умела делать, Пегги делала гораздо лучше». Если это и ранило сердце Келли, она не показала это. Мать научила ее на всю жизнь: очень важно как ты выглядишь в глазах других. И Келли всегда выглядела чарующе-невозмутимой.

Снимаясь с самыми красивыми мужчинами Голливуда, Келли переходит от одного романа к другому. Она позволяла себе редкостную для своего времени свободу, кружа головы бесконечной череде влюбленных поклонников и пылко влюбляясь сама. При этом воспитанная как истинная леди, она умудрялась ловко управляться с вездесущей прессой и репутация ее оставалась безупречной. Ее аристократическая красота и строгие манеры на публике скрывали под собой веселую, очень жизнерадостную девушку, жаждущую любви, тепла и одобрения от тех, кто ей близок.

26-летняя Грейс к началу 1955-го года, казалось имела все, о чем можно было мечтать. Всемирно известная кинозвезда, обладательница Оскара, обожаемая зрителями и любимая многочисленными друзьями. Декораторы отделывали ее новую роскошную квартиру в Нью-Йорке, когда ей позвонил редактор журнала «Look» с предложением поехать на кинофестиваль в Каннах. Келли была измотана – она снялась в шести фильмах за последние полтора года - и поначалу восприняла идею с неохотой. Но настойчивость редактора, грохот строительных работ в квартире и заманчивая картина теплой весенней Франции привели ее к решению принять предложение.

График ее пребывания в Каннах, как у звезды первой величины, был чрезвычайно насыщенным, поэтому идея посетить маленькое государство Монако не вызвала у нее энтузиазма. Однако, журналист, который уже договорился о съемке для журнала Paris Match, продолжал настойчиво расписывать ей красоты этого захватывающе красивого местечка и перспективы посетить дворец и встретиться с настоящим принцем – правящим Монако князем Ренье III.

Казалось, все обстоятельства сговорились, чтобы помешать этой встрече. Келли не успевала во дворец по времени аудиенции, в этот вечер она должна была быть хозяйкой на приеме для американской делегации. Журналистам и секретарям князя удалось передвинуть встречу на более раннее время – но для этого князю нужно было вырваться с другого приема на вилле за пределами дворца. Келли пришлось согласиться.

Утром в день поездки неприятности посыпались одна за другой. Ночью решили объявить забастовку французские профсоюзы. Келли с мокрыми волосами напрасно пыталась включить фен – электричества не было. Волосы было не уложить. Выбранное элегантное розово-бежевое платье невозможно погладить. Влажные волосы пришлось свернуть простым пучком. Из чемоданов было вытащено единственное не требующее глажки платье – черное, с длинными рукавами, в огромных ярких красно-зеленых розах. К тому же выяснилось, что по этикету Келли непременно должна носить шляпу. Все магазины в это время были закрыты на двухчасовой перерыв, шляпу достать было решительно неоткуда. Келли пришлось порыться в своем гардеробе и найти тиару из искусственных цветов. Цветы растянули в некое подобие венка, пришпилили на голову и сделали вид, что это шляпка. До Монако было два часа езды, и шофер торопился. Грейс всю жизнь очень боялась автомобилей, и когда их машина, не успев затормозить, ударилась, хотя и легко, в автомобиль впереди, настроение у нее окончательно испортилось.

Дворец поразил ее. Огромный замок, розовый снаружи, с бело-золотыми интерьерами, со страинной мебелью и тяжелыми портьерами не был голливудской декорацией – это было место, где правящая семья Гримальди жила с 13-го века. Грейс водили осматривать замок уже около часа, а князь все еще не появлялся. И когда рассерженная актриса готова была уже уехать, объявили о прибытии князя. Грейс ускользнула в угол зала, тренироваться делать книксен, за этим занятием ее и застал Ренье. Князю Монако было в это время 32 года, он был чуть ниже Грейс, плотного сложения с крупной головой и четко вылеплеными чертами лица. К удивлению Грейс он оказался моложе и красивее, чем она ожидала.

Их разговор неожиданно сложился легко и приятно, оба чувствовали себя непринужденно и даже просьбы фотографов «встать вот так» и «посмотреть вон туда» их не раздражали. Князь показал Грейс прекрасные дворцовые сады и захватывающий вид с горы практически на все его государство. Лежащее в подкове гор на берегу моря княжество занимало площадь менее квадратной мили.
Принц и кинозвезда посмеялись, сознавшись, что оба очень неохотно соглашались на эту встречу. Но расстались оба очарованные друг другом.


К 26 годам Грейс устала от бурных романов, ее поклонники решительно не нравились родителям, отец не одобрил ни одного претендента на ее руку, подруги и сестры ее выходили замуж, рожали детей, а Грейс казалось, что она проживет следующие двадцать лет одна в своей роскошно отделанной квартире. Ей хотелось иметь семью, детей и то место, где ее наконец-то будут любить и поддерживать всецело.

Князь Ренье тоже стоял перед семейным выбором. Родители его развелись, когда он был маленьким, отцу запретили въезд в княжество. Ренье всегда чувствовал пустоту на месте семьи и очень хотел создать свою собственную – надежный тыл для своей государственной деятельности и надежное гнездо для собственных детей. По договору с Францией Монако ни дня не должно было оставаться без правителя, иначе государство возвращалось под французскую юрисдикцию. Князю нужны были наследники.

Грейс всю жизнь вела обширную переписку с друзьями, она любила писать письма. Князь и актриса начали переписываться. В письмах и телефонных разговорах прошло несколько месяцев. Они не виделись, но удивительным образом сблизились. Не будь этих писем, Грейс может быть и не вспомнила второй раз о князе, но его длинные упорные письма открыли перед нею человека умного, с чувством юмора, с серьезным взглядом на мир.

В это время дворцовый священник и большой друг князя, практически заменивший ему отца, стал наводить справки о Грейс. Дворцовый брак дело серьезное, и у священника был целый список преполагаемых невест для князя.
С тайной целью сделать предложение князь Ренье в конце 1955 г. отправился в свою первую поездку в США. Он приехал в Филадельфию, где жила семья Келли, на Рождество. Несколько дней он провел, встречаясь со всеми родственниками Келли, много разговаривая с самой Грейс - и окончательно решил, что нашел свою принцессу. Приехав за нею в Нью-Йорк перед самым новым годом он сделал ей официальное предложение. Ну теперь-то ее отец может ею гордиться, подумала Грейс.

В глазах прессы Грейс выглядела настоящей Золушкой, которая дождалась своего принца. Однако на пути к браку ее еще ожидали дела весьма серьезного свойства. Она должна была пройти медицинские обследования для получения заключения, способна ли она родить ребенка. По законам государства ее семья, оказалось, должна была дать за нею два миллиона долларов приданого. Вспыливший Джек Келли чуть было не отказался от идеи этого брака. Кроме того Грейс подписывала брачный обязательства, по которым ее доходы наполовину будут принадлежать ее мужу, а если по каким-либо обстоятельствам брак прекратит существование, их будущие дети останутся в княжестве с отцом, и она лишится каких-либо прав на них.

Наконец все формальности были улажены, и спустя год после первой встречи Грейс в сопровождении огромного количества репортеров, друзей и членов семьи прибыла в Монако на свою собственную свадьбу. Роскошную церемонию венчания в соборе Св. Николаса газеты и журналы всего мира окрестили свадьбой века. Грейс, однако, была измучана суетой, огромным количеством прессы и суровыми требованиями дворцового этикета: ей нельзя было смеяться, выражать сильные эмоции, плакать. Во время церемонии нужно было сохранять спокойное невозмутимое выражение лица, а после объявления их мужем и женой нельзя было целоваться.

И вот после свадьбы Грейс осталась с человеком, которого очень мало знала, в стране за тысячи верст от родных и друзей, от своей работы, блеска и суеты Голливуда, свободы решать, что она будет делать в следующий момент.
Подданые Монако недоверчиво отнеслись к «этой американской принцессе», не говорящей на их языке, родственники князя не прониклись к Грейс симпатией, Джек Келли после недолгой радости от появления принца в их жизни остался не сильно впечатлен успехом Грейс.

Грейс обживалась во дворце, привыкала к протоколу, передекорировала старинные комнаты. Один за другим у нее родились дети – принцесса Каролина и принц Альберт. Будущее монархии было обеспечено.
Жизнь принцессы оказалась не такой, какой она представлялась Грейс. Кроме детей и католицизма у них с мужем почти не было общих интересов. Ей неинтересны были гонки, спорт, археология и зоология. Его не увлекали концерты и спектакли. Как только выключали свет, князь Ренье норовил заснуть.
Джек Келли умер через четыре года после свадьбы Грейс. Она так и не завоевала его любовь, а ведь, кажется, сделала все возможное и невозможное для этого.

Кинематограф, сьемки с новой силой манили ее. Но князь Ренье в самом начале семейной жизни предупредил ее, что с этим покончено, невозможно для княгини, жены главы государства сниматься в любовных сценах с другими мужчинами. Неужели в 26 лет ее карьера закончилась навсегда?

После рождения сына Грейс пережила смерть отца и две невыношенных беременности. Ее несчастность нарастала. Дети слегка подросли, ее долг перед государством выполнен, нельзя ли сделать что-то и для себя?
Ренье любил ее и пошел на неожиданный шаг – сам предложил ей вернуться в кинематограф. Ожившая Грейс стала с энтузиазмом обсуждать эту возможность с голливудскими друзьями, было условлено, что она появится в новом фильме Хичкока. Но когда эта новость была обнародована, подданные ее пришли в страшное возмущение. Все были решительно против сьемок, обсуждая, не собирается ли принцесса покинуть страну насовсем, не собирается ли развестись с мужем. Сопротивление было таким сильным, что Грейс пришла в замешательство. Она столько усилий приложила к тому, чтобы эти люди приняли ее, и вот оказывается, что все ее будущее в этой стране поставлено на карту.

Нервы ее не выдержали, она отослала в Голливуд отказ, а сама заперлась в своих комнатах, сраженная депрессией, отказываясь есть, видеть близких и даже своих детей. Она обдумывала свою жизнь снова и снова – неужели та , прежняя Грейс, веселая, жизнерадостная, кинозвезда, делающая что пожелает, безвозвратно ушла в прошлое? Неужели никогда ей нельзя будет делать безоглядные вещи, пускаться в новые предприятия, принимать вызовы судьбы? Будучи княгиней, она не может продолжать свою артистическую жизнь. Уйти от мужа она не сможет никогда, потому что это будет означать разлуку с обожаемыми детьми, ей могут даже запретить въезд в страну. Если все эти годы ее держала надежда, что когда-нибудь она вернется к своей профессии и что отец ее наконец-то оценит все ее успехи,полюбит ее и будет ею гордиться, то сейчас этим надеждам пришел конец.

В результате долгих и мучительных раздумий, после того, как она осознала и приняла свое отчаяние, родилась новая Грейс. Она отбросит прежнюю жизнь и сосредоточится на своей роли жены и матери, на службе своей стране и работы для его подданнных.
Теперь она активно помогала мужу, обсуждала с ним государственные решения, возглавляла общественные организации, открывала фонды для неимущих. В то время, как Ренье привлекал в страну бизнес и поощрял науку, Грейс способствовала спектаклям и концертам, приглашала известных исполнителей, проводила ежегодные культурные мероприятия, на которые съезжались знаменитости. На государственные праздники были приглашены все подданые княжества, и каждый мог пожать руку и перекинуться словом с Ренье и Грейс. Коренных монегасков ( так называются жители этой страны) было немного, всего около шести тысяч, так что про князя не зря шутили, что он знает всех своих подданных в лицо.

В 1965 родилась третья дочь – принцесса Стефания. Дети подрастали. По традиции воспитанием мальчика Ренье сразу занялся сам, Альберт почти не видел матери, но очень много времени проводил с отцом, готовясь к роли будущего правителя. Девочки росли под руководством матери. Насколько Альберт был уравновешен, спокоен, хорошо воспитан и трудолюбив, настолько же обе принцессы были избалованы сверх всякой меры, дерзки, капризны и непослушны. Подрастая, они доставляли родителям немало хлопот, бросая учебу, связываясь с неподходящими поклонниками и постоянно попадая на страницы скандальных хроник.

В остальном семейство становилось богаче, страна расцветала и привлекала толпы туристов, подданые наконец-то полюбили красавицу-княгиню, а Ренье Гримальди и Грейс становились ближе друг другу. Они опраздновали серебряную свадьбу. Столько всего было пережито, каждый из них был надежной опорой другому. Ренье был благодарен жене за то, что она вкладывала столько сил в заботу о его стране и ее жителях, благодаря ей государство стало известно всему миру. Они много времени проводили вдвоем, гуляли, подолгу ужинали уединенно на террасе, с которой было видно море и почти всю страну под ними.

Ничто не предвещало разразившейся трагедии. Вся княжеская семья проводила сентябрьский конец недели на своей альпийской вилле. Младшая семнадцатилетняя принцесса Стефания неожиданно объявила, что бросает учебу в институте дизайна моды в Париже и собирается поступить в школу автогонщиков. До сих пор неизвестно, кто сидел в то злосчастное утро за рулем – расстроенная мать, княгиня Грейс или желавшая доказать, что она умеет водит машину, самоуверенная принцесса Стефания. Мать и дочь возвращались утром 13 сентября 1982 г назад в Монако. Водитель следующего за ними грузовика увидел, как на крутом, как шпилька, повороте машина не только не сбросила скорость, но, ускоряясь, не смогла повернуть и вылетела с шоссе. Она ударилась о стену внизу, потом, кувыркаясь, пролетела тридцать метров вниз по холму и приземлилась на крышу недалеко от огорода какого-то фермера.

В госпитале не сразу обнаружили, что повреждения у Грейс гораздо серьезнее, чем предполагалось сначала, время было упущено. Спасти ее не удалось.
Страна, которая наконец-то перестала называть ее «эта американская принцесса, а стала звать просто «наша принцесса» погрузилась в траур.
А для множества читателей и зрителей по всему миру подошла к концу эта сказка про красавицу-Золушку, которая нашла своего прекрасного принца и чудесное королевство.
Tags: beauties, my_articles
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →