Семейные традиции: еда в память
У папы моего сегодня день рождения и даже юбилей. Юбилей был бы.
Я не сильно люблю принудительные традиции и формальные торжества. Но я люблю традиции семейные, домашние.
В нашей родительской семье была традиция отмечать дни рождения и смерти бабушек и дедушек. Ничего трагичного, они уже за пределами трагичного, а нам и подавно не стоит грустить. Мама пекла и варила что-то характерное, любимое ими, некаждодневное. Вдоль длинного стола на кухне тянулась полочка и зеркало за нею - так папа нам смастерил. На эту полочку мама ставила фотографии - хорошие фотографии, веселые, разные. И мы все ужинали, глядя в выцветшие лица на фотографиях, вспоминали, если кому было вспоминать, всякие истории с ними. Как-то так.
Вчера я думала, что же мне сделать, как отметить. Куда-то отнести пожертвование, совершить что-то, что отмечало бы? ( Я, заметим, неверующая, и пожертвование отдала бы людям конкретным, а не) Я уже надумала было отправиться в госпиталь на целый день добровольцем. И стала думать, что я умею - выходило, что госпитального ничего, разве что мыть полы и предметы. И тут мысль моя сделала скачок и вернулась в раскиданный дом. Затянувшийся период мизантропии и апатии ему не пошел на пользу. И вышло, что куда-то я пойду проситься делать малонужное - когда вот они мои самые дорогие люди и вот они мои собственные невымытые полы. И пойду-ка я добровольцем сама к себе. И папа так бы меня одобрил. Он всегда боялся. что мужья меня не вынесут с моим разгильдяйством. Видишь, папочка? - я хожу целый день, делая свой дом чище, я разбираю завалы безусловно красивых, но не на месте находящихся вещей, ты доволен?
У меня обожжены пальцы раскаленным маслом и кипящим медом, но я наделала гору чак-чаковых шариков, и будет бульон и румяные кузикмяки.
И я думаю весь день над относительностью плохого. Вот мама наша дважды выкидывала мне лично тяжелые фортели, и я безусловно , посчитала бы это время плохим. Но оба раза обернулись редкой удачей. В первый мы обговорили с папой нечто очень тяжелое в наших отношениях, не нашу вину, но то, что висело бы надо мною всю жизнь и я бы не смогла это решить или изменить. И эта сложность разрешилась, растворилась - и изменила мне жизнь - изменила назад, на прожитые годы положив другой свет, и изменилась вперед - с того момента. Я сейчас с ужасом думаю, если бы не мама с закидонами - я бы описывала свою жизнь иначе, в непонимании того, что на самом деле.
А второй раз она свирепо обиделась на меня незадолго до его смерти. Я об этом не подозревала, начального скандала понять не могла, ну и вообще понять бы не могла, потому что не знала подробностей и размаха ее способностей. Но выразилось это в том, что когда бы я не звонила, она была где-то не дома - то в магазине, то по делам, то уже спала. На самом деле она была тут, просто отказывалась со мною говорить. И это тоже обернулось удачей, просто ласковостью судьбы. Трубку брал папа, которому обычно со мною, далекой, говорить не давали. И все два месяца последних я с ним подолгу разговаривала. Не знаю, что было бы со мною, если бы жизнь шла как обычно. Вот он умер - а я мучалась бы, что не сказала ему чего-то, даже голоса не слышала, не успела. А тут успела, сказала, много раз - и кроме слез осталось у меня грустное умиротворение.
Никогда не знаешь в момент протекания жизни - везет тебе сейчас или все плохо.
А папа был красавец. И это не может меня не радовать. Даже если нам с сестрицей почти ничего от этого не досталось:) Женщины в наших родах сильны - и мы пошли в маму да бабушку. Зато мама придумала традицию. И я ее буду нести дальше. Пойду кормить свое семейство папиной едой.
Я не сильно люблю принудительные традиции и формальные торжества. Но я люблю традиции семейные, домашние.
В нашей родительской семье была традиция отмечать дни рождения и смерти бабушек и дедушек. Ничего трагичного, они уже за пределами трагичного, а нам и подавно не стоит грустить. Мама пекла и варила что-то характерное, любимое ими, некаждодневное. Вдоль длинного стола на кухне тянулась полочка и зеркало за нею - так папа нам смастерил. На эту полочку мама ставила фотографии - хорошие фотографии, веселые, разные. И мы все ужинали, глядя в выцветшие лица на фотографиях, вспоминали, если кому было вспоминать, всякие истории с ними. Как-то так.
Вчера я думала, что же мне сделать, как отметить. Куда-то отнести пожертвование, совершить что-то, что отмечало бы? ( Я, заметим, неверующая, и пожертвование отдала бы людям конкретным, а не) Я уже надумала было отправиться в госпиталь на целый день добровольцем. И стала думать, что я умею - выходило, что госпитального ничего, разве что мыть полы и предметы. И тут мысль моя сделала скачок и вернулась в раскиданный дом. Затянувшийся период мизантропии и апатии ему не пошел на пользу. И вышло, что куда-то я пойду проситься делать малонужное - когда вот они мои самые дорогие люди и вот они мои собственные невымытые полы. И пойду-ка я добровольцем сама к себе. И папа так бы меня одобрил. Он всегда боялся. что мужья меня не вынесут с моим разгильдяйством. Видишь, папочка? - я хожу целый день, делая свой дом чище, я разбираю завалы безусловно красивых, но не на месте находящихся вещей, ты доволен?
У меня обожжены пальцы раскаленным маслом и кипящим медом, но я наделала гору чак-чаковых шариков, и будет бульон и румяные кузикмяки.
И я думаю весь день над относительностью плохого. Вот мама наша дважды выкидывала мне лично тяжелые фортели, и я безусловно , посчитала бы это время плохим. Но оба раза обернулись редкой удачей. В первый мы обговорили с папой нечто очень тяжелое в наших отношениях, не нашу вину, но то, что висело бы надо мною всю жизнь и я бы не смогла это решить или изменить. И эта сложность разрешилась, растворилась - и изменила мне жизнь - изменила назад, на прожитые годы положив другой свет, и изменилась вперед - с того момента. Я сейчас с ужасом думаю, если бы не мама с закидонами - я бы описывала свою жизнь иначе, в непонимании того, что на самом деле.
А второй раз она свирепо обиделась на меня незадолго до его смерти. Я об этом не подозревала, начального скандала понять не могла, ну и вообще понять бы не могла, потому что не знала подробностей и размаха ее способностей. Но выразилось это в том, что когда бы я не звонила, она была где-то не дома - то в магазине, то по делам, то уже спала. На самом деле она была тут, просто отказывалась со мною говорить. И это тоже обернулось удачей, просто ласковостью судьбы. Трубку брал папа, которому обычно со мною, далекой, говорить не давали. И все два месяца последних я с ним подолгу разговаривала. Не знаю, что было бы со мною, если бы жизнь шла как обычно. Вот он умер - а я мучалась бы, что не сказала ему чего-то, даже голоса не слышала, не успела. А тут успела, сказала, много раз - и кроме слез осталось у меня грустное умиротворение.
Никогда не знаешь в момент протекания жизни - везет тебе сейчас или все плохо.
А папа был красавец. И это не может меня не радовать. Даже если нам с сестрицей почти ничего от этого не досталось:) Женщины в наших родах сильны - и мы пошли в маму да бабушку. Зато мама придумала традицию. И я ее буду нести дальше. Пойду кормить свое семейство папиной едой.