Alika (rikki_t_tavi) wrote,
Alika
rikki_t_tavi

Category:

Шесть постов про шоколад. Первый. Книга.

Я уже писала где-то, что с младенчества любила только одну сладость - шоколад. Было время, когда в проблемах со здоровьем моим начали обвинять печень, а в проблемах с печенью - шоколад и какао. И мне, кажется, не давали их года два в детстве.

Для обвинения меня сначала положили в больницу. Там из меня качали кровь и заставляли глотать кишку, то и другое доводило меня до грани обморока. Но зато я не ходила в школу и не видела учительницупервуюмою-совершенно-не-помню-как-зовут - уж очень глупая тетенька была.

Двоюродная сестрица приносила мне книги читать - и я читала их как только читаешь в детстве, запертый на даче или в деревне, - или вот в больнице - в любом месте с целью обожаемого взрослыми "оздоровления". То есть вдоль, поперек, с конца и с начала, пока не выучишь содержимое почти наизусть.

А книга мне досталась про шоколад! Я вообще любила в детстве эти книги из разряда нон-фикшн - про то, как оно там на самом деле. И эта книга была идеальна! Она была не новая, она была уже зачитанная, с затертыми побелевшими уголками картонной обложки - с особой, нежной ветхостью, которую я так люблю в постельном белье, оно будто обнимает тебя - так же льнула ко мне эта книга.

В ней было написано много про индейцев и про то, что - о, нравы! - пили они шоколад без молока, с острым перцем, густой и терпкий. Само слово - шоколад - по отношению к напитку меня изумило.

И я прочла про цикл изготовления шоколада. который меня заворожил! Уж не знаю, что я там представляла, но то что шоколад растет большими овальными орехами, внутри которых находятся лиловые какао-бобы, я бы не придумала! Бобы вынимают, отмывают и высушивают, а потом ферментизируют, выдерживая в корзинах. Ферментизированные бобы уже пахнут шоколадом и уменьшаются в размерах.

Затем была описана фабрика с жарочными шкафами - эти шкафы стояли перед моими глазами, как живые. Представляла я их как наш узкий встроенный темный шкаф в коридоре. Весь жарочный шкаф состоял из полок решетчатых - и насыпанные бобы ссыпались ниже и ниже - для изменения температуры. Я так и представляла, как наклоняется полка и с приятным шорохом бобы пересыпаются ниже, на следующую решетку и сами собой лежат там ровно, одним слоем. С каждым пересыпанием бобы становятся все суше и звук их ударов все острее и четче.

Просушенные и поджаренные бобы отправлялись на перетирание. Но сначала их давили и катали легко, чтобы отвалилась и улетела шелуха оболочки. А потом камнем по камню их растирали жерновами. Что странно и волшебно - получался не темный порошок, а вовсе даже тяжелая маслянистая масса. Ноздри мои трепетали как у кролика, когда я представляла себе тяжелый желтоватый камень и одуряюще пахнущую дивного почти черного цвета густую массу с блестящей поверхностью. Центрифугами из массы отделяли какао-масло - прозрачное и пахучее. И какао-массу - саму суть шоколада, горькую восхитительную основу.

После жестоких кружений и отжимов - тяжелый пресс выдавливает последние капли жидкости - остается жмых. Слово "жмых" меня тоже завораживало. Жмых этот был бледным, розовато-коричневым, обескровленным - и звучание слова этого как нельзя лучше подходило к цвету. Жмых, остатки, шкурки и волокна, как я это представляла - потому что видела только выжатые ягоды - высушивали насухо и размалывали.

И вот это! Вот это - размолотое, с отнятым сколько можно вкусом и сутью - и было какао!! Слабый отблеск запаха, розоватый оттенок цвета. Меня всегда страшно занимали родственные отношения какао и шоколада. Кто-то сказал мне, что какао, мол, просто порошковый шоколад - и я пыталась, замесив его на воде, как мама тесто, вылепить себе конфеты. Ничего не выходило, и я подозревала какой-то гнусный обман в технологиях. Но удар оказался неожиданным. Это вообще не шоколад! Это то, что остается, когда все, что составляет шоколад, забрали.

И еще было много написано там про шоколад. Например, про обожаемое мною эскимо. Про то, как сложно и аккуратно подбирают шоколаду температуру таяния - чтобы он не разлезался в руках, но таял нежно во рту, а не гонялся там куском твердой замазки. Но когда ешь эскимо - полость рта, обычно горячая, остужается. И они все замеряли - какова температура в этом холодном сладком рту и подбирали шоколад с такими параметрами, чтобы он таял при этой температуре.

Я обомлела от отрывшейся передо мною карьеры! Сидеть и есть шоколад, время от времени открывая рот, чтобы туда положили термометр. А теперь эскимо - отрывая серебряную роскошно заиндевевшую фольгу, откусывать восхитительный кусок , покрытый тонким прекрасным шоколадом, причмокивать, важно заводить глаза, описывая процесс таяния, а вокруг суетятся ученые в белых халатах - с термометрами и секундомерами, записывают секунды и градусы. вносят изменения в формулы, качают головами. А пока восстанавливаешь температуру во рту - прогуливаешься к тому самому жарочному шкафу, посмотреть медитативно на внезапно наклоняющиеся решетки, на сухошорочно ссыпающиеся зерна. Или на темный атласный блеск растираемой массы. И снова на испытания.

А бедный Пушкин шоколаду не едал! Это странно неимоверно - вот он, легкий, кудрявый, насмешливый - шоколадные кудри, шоколадные глаза - но не было у него в руках плитки шоколада, не подносил он милым дамам золотистых коробочек с красивыми, как игрушки. конфетами, не вытирал вымазанный шоколадом рот в театральной ложе. Не было еще конфет и плиток - не изобрели...

Книга у меня везде лежала года два. А потом исчезла. То ли родители ее отнесли в библиотеку, то ли мне стало можно чашку золотого ярлыка по утрам - но книга испарилась. Со всеми своими рисунками серой акварелью по полям, потертой обложкой и тихим потрескиванием жарящихся шоколадных бобов...
Tags: anthropology, chocolate, eda, hochu_vse_znat, pro_menya, reading
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →