Приручение действительности. Как я в детстве любила Маркса.
Посмотрела вот тут у 
Levkonoe на фото Ленина в разные годы и вспомнила забавную вещь.
Жажда моя хорошей жизни в детстве вылилась в попытку понять, что же такое будет коммунизм и поверить в это.
Я заметили, что люди верующие, современные думающие люди, не бабульки с привычкой креститься на угол, - всегда мучительно адаптируют религию под себя. В самом деле - трудно поверить сходу в охапку разрозненных сказок, еще труднее поверить в разумность и неслучайность идеи бога определенной религии. Все они прошли через переделывание, передумывание под себя - и нашли радостно какую-то непротиворечивую ( для себя) позицию, в которой можно верить, объяснение какое-то.
Что-то сходное я проделывала с идеей коммунизма - как всеобщей славной жизни. Додумалась я до одного - никакие это не производственные силы-отношения. Это просто поголовно просветленные люди, сознательные, свободные и невыразимо прекрасные. Поскольку неразумных прекращать волевыми методами не получится - процесс растянется на невообразимые тысячи лет постепенного воспитания и хорошения... Чтобы по способностям от каждого - и каждому по потребностям... и никто не врал ни в том ни в другом.
Короче, светлое будущее это мне точно не угрожало. Но вероятно оттуда осталось у меня ощущение, что смысл имеют всего два занятия - искусство и воспитание. Потому как оба на микрон в отдельных личностях могут приблизить эту светлую мечту.
И вся эта моя адаптированная к своему внутреннему любовь существовала в окружении персоналий. И сам громадный Дедушка Ленин и разные прочие Бонч-Бруевичи - совершенно не владели моим сердцем.
С детства любимым моим был огромный синий том с тиснением на старой выделке обложке - переписка Маркса и его семьи.
Вот кого я полюбила:)
Ленин был мал, лыс, слабосилен, чтобы оправдаться позировал с бутафорским бревном. Ленин был бесплоден, женат на старой некрасивой пучеглазой неряшливой бабушке в топорщивщейся жакетке. При попытке представить Ленина за сексом - лысого, потного и суетливого - меня чуть не хватил удар - от богохульства и неукротимого приступа смеха. Ленин был навроде картонной фотофигуры, которую приставляли к людям, чтобы фотографироваться - к шахтерам, военным, убогим стриженым детям...
Маркс был полной противоположностью:)
Он был хорош собой и женат на красавице. Красавица ждала его семь лет, как какая-нибудь Рахиль какого-нибудь Иакова. У Маркса были роскошные кудри и сочная борода. Никаких рабочих кружков, никаких съездов белкопромышленников. Напившись кофе, оплаченного другом Фридрихом, он садился за хороший письменный стол и писал быстрым почерком умные мысли, которых с задыханием ждал круг его европейских поклонников. Он гулял бодрым шагом по берегам красивых рек, ел на пикниках вкусную еду из корзин, пил вино и пиво - и с превеликим удовольствием. И дети его были красавцы. И он бегал с ними наперегонки и придумывал им сказки. И у него был друг Фридрих, который двадцать лет жил с ним врозь, эксплуатируя рабочих на наследственных заводах и посылая денежки милому Карлу.
Я еще не знала тогда - что это моя пожизненная черта:) Я формалистка. Я формалистка, а сестра моя - содержанка. Ибо ей главное - чтобы человек был хороший - а мне - чтобы красивый:)
В трескучем идеологичном мире я сделала себе свой маленький алтарик, со свими божками - чтобы не свихнуться от скуки и некрасивости, лысых темечек и морковного чая:)
Levkonoe на фото Ленина в разные годы и вспомнила забавную вещь.Жажда моя хорошей жизни в детстве вылилась в попытку понять, что же такое будет коммунизм и поверить в это.
Я заметили, что люди верующие, современные думающие люди, не бабульки с привычкой креститься на угол, - всегда мучительно адаптируют религию под себя. В самом деле - трудно поверить сходу в охапку разрозненных сказок, еще труднее поверить в разумность и неслучайность идеи бога определенной религии. Все они прошли через переделывание, передумывание под себя - и нашли радостно какую-то непротиворечивую ( для себя) позицию, в которой можно верить, объяснение какое-то.
Что-то сходное я проделывала с идеей коммунизма - как всеобщей славной жизни. Додумалась я до одного - никакие это не производственные силы-отношения. Это просто поголовно просветленные люди, сознательные, свободные и невыразимо прекрасные. Поскольку неразумных прекращать волевыми методами не получится - процесс растянется на невообразимые тысячи лет постепенного воспитания и хорошения... Чтобы по способностям от каждого - и каждому по потребностям... и никто не врал ни в том ни в другом.
Короче, светлое будущее это мне точно не угрожало. Но вероятно оттуда осталось у меня ощущение, что смысл имеют всего два занятия - искусство и воспитание. Потому как оба на микрон в отдельных личностях могут приблизить эту светлую мечту.
И вся эта моя адаптированная к своему внутреннему любовь существовала в окружении персоналий. И сам громадный Дедушка Ленин и разные прочие Бонч-Бруевичи - совершенно не владели моим сердцем.
С детства любимым моим был огромный синий том с тиснением на старой выделке обложке - переписка Маркса и его семьи.
Вот кого я полюбила:)
Ленин был мал, лыс, слабосилен, чтобы оправдаться позировал с бутафорским бревном. Ленин был бесплоден, женат на старой некрасивой пучеглазой неряшливой бабушке в топорщивщейся жакетке. При попытке представить Ленина за сексом - лысого, потного и суетливого - меня чуть не хватил удар - от богохульства и неукротимого приступа смеха. Ленин был навроде картонной фотофигуры, которую приставляли к людям, чтобы фотографироваться - к шахтерам, военным, убогим стриженым детям...
Маркс был полной противоположностью:)
Он был хорош собой и женат на красавице. Красавица ждала его семь лет, как какая-нибудь Рахиль какого-нибудь Иакова. У Маркса были роскошные кудри и сочная борода. Никаких рабочих кружков, никаких съездов белкопромышленников. Напившись кофе, оплаченного другом Фридрихом, он садился за хороший письменный стол и писал быстрым почерком умные мысли, которых с задыханием ждал круг его европейских поклонников. Он гулял бодрым шагом по берегам красивых рек, ел на пикниках вкусную еду из корзин, пил вино и пиво - и с превеликим удовольствием. И дети его были красавцы. И он бегал с ними наперегонки и придумывал им сказки. И у него был друг Фридрих, который двадцать лет жил с ним врозь, эксплуатируя рабочих на наследственных заводах и посылая денежки милому Карлу.
Я еще не знала тогда - что это моя пожизненная черта:) Я формалистка. Я формалистка, а сестра моя - содержанка. Ибо ей главное - чтобы человек был хороший - а мне - чтобы красивый:)
В трескучем идеологичном мире я сделала себе свой маленький алтарик, со свими божками - чтобы не свихнуться от скуки и некрасивости, лысых темечек и морковного чая:)