полдня счастья: тишина, шоколад и книги
Я очень люблю тишину.
Очень люблю.
Вот Маня говорит, что жила в квартире окнами на проспект, и постоянный шум машин для нее сладкая музыка.
А я ненавижу.
Постоянный неотступный шум доводит меня до остервенения - гул шоссе, работающий кондиционер, вытяжка, даже компьютер. Поэтому же я ненавижу ветер. Он все время шумит в ушах.
Устав накануне исполнять обязанности матери ( " как хорошо иметь художественную мать! У нее есть все художественные материалы и принадлежности, включая мозг!"), с утра решила не разговаривать даже мысленно - ни с собой, ни с компьютером.
Погода настала дивная. Не жарко и не холодно - полное довольство температурой, ясное нежаркое солнце. Я открыла большие окна на улицу и села на диванчик в "библиотеке". Совершенным, бессовестным, законченным сибаритом. Шелком обшитые золотистые, оливковые и зеленые подушки под локтями и головой ( к каждой из них я прикладывалась щекой в магазине, выбирая). Плетеная подставка под ноги, накрытая косматой нежнейшей белой шкуркой. Роман Джоан Харрис "Шоколад", где на каждой странице пьют какао и шоколадное мокко, заедают шоколадными бриошами, эклерами и флорентинами, нарезают шоколадные торты, золотят глазированный миндаль и носят оранжевое и красное. Роман насоветовала сестрица. И он в три раза лучше того перевода, прочтя который, она насоветовала.
Вставала только, чтобы принести к дивану очередную мисочку или чашку. Какао с тостом и клубникой. Ванильное мороженое с миндалем, политое сверху тропическими фруктами в сиропе. Холодное молоко и плитка горького шоколада.
И главное - такая тишина! Как та шелковая подушка под щекой - прохладная умиротворяющая тишина. Даже птиц почти не было. За все время проехал почтовый фургончик, да вышли, тихо переговариваясь, три черноволосых толстушки с пылесосом и моющими принадлежностями из дома напротив, сели в машину и уехали. И снова полная тишина.
Вот так должен выглядет рай. Книжные шкафы, диван, мех под босыми ногами, стопка неразобранных новых книг рядом, холодное молоко, горький шоколад - и тишина.
Очень люблю.
Вот Маня говорит, что жила в квартире окнами на проспект, и постоянный шум машин для нее сладкая музыка.
А я ненавижу.
Постоянный неотступный шум доводит меня до остервенения - гул шоссе, работающий кондиционер, вытяжка, даже компьютер. Поэтому же я ненавижу ветер. Он все время шумит в ушах.
Устав накануне исполнять обязанности матери ( " как хорошо иметь художественную мать! У нее есть все художественные материалы и принадлежности, включая мозг!"), с утра решила не разговаривать даже мысленно - ни с собой, ни с компьютером.
Погода настала дивная. Не жарко и не холодно - полное довольство температурой, ясное нежаркое солнце. Я открыла большие окна на улицу и села на диванчик в "библиотеке". Совершенным, бессовестным, законченным сибаритом. Шелком обшитые золотистые, оливковые и зеленые подушки под локтями и головой ( к каждой из них я прикладывалась щекой в магазине, выбирая). Плетеная подставка под ноги, накрытая косматой нежнейшей белой шкуркой. Роман Джоан Харрис "Шоколад", где на каждой странице пьют какао и шоколадное мокко, заедают шоколадными бриошами, эклерами и флорентинами, нарезают шоколадные торты, золотят глазированный миндаль и носят оранжевое и красное. Роман насоветовала сестрица. И он в три раза лучше того перевода, прочтя который, она насоветовала.
Вставала только, чтобы принести к дивану очередную мисочку или чашку. Какао с тостом и клубникой. Ванильное мороженое с миндалем, политое сверху тропическими фруктами в сиропе. Холодное молоко и плитка горького шоколада.
И главное - такая тишина! Как та шелковая подушка под щекой - прохладная умиротворяющая тишина. Даже птиц почти не было. За все время проехал почтовый фургончик, да вышли, тихо переговариваясь, три черноволосых толстушки с пылесосом и моющими принадлежностями из дома напротив, сели в машину и уехали. И снова полная тишина.
Вот так должен выглядет рай. Книжные шкафы, диван, мех под босыми ногами, стопка неразобранных новых книг рядом, холодное молоко, горький шоколад - и тишина.