Alika (rikki_t_tavi) wrote,
Alika
rikki_t_tavi

Categories:

Муки со звуками. Окончание

Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть4

Рабочий момент был позади, теперь очередь была за расследованием. Что же такое было Х и ХХ лет назад, что порушило мне голос?

Я села, наскоро нарисовала на бумаге линию жизни с накиданными вехами и годами. Обнаружила год верхней баррикады.

Стала вспоминать...
В этом году я попала работать в художественную школу. Не самую хорошую, окраинную. И тут я вспомнила! Завучем у нас была разбитной и бойкий бабец, и вот она упорно называла меня "пиликалкой". Вроде бы она такая веселая и простецкая тетка, вроде бы шутила... Но это постоянное - "вон и пиликалка с нами пойдет", "пиликалка - ти-ти-ти" - это она якобы пародировала мой тонкий голос.
Я не знала тогда, что художественные и музыкальные школы - это такооой гадюшник:))

Попала я туда случайно, хотя попасть хотела. Случилось так, что одна моя подруга неожиданно, поперев рафинированную первую жену, вошла в семью не абы кого, а главы местного отдела культуры. И хотя я этого не знала, отдел культуры, а не образования, заведовал спецшколами. И когда в одной из них сразу два преподавателя ушли в декрет, свекровь моей подруги спросила ее: а не хочет твоя А. там временно поработать?

Места в этих школах были очень присиженными, за них держались зубами ( хм, что это у меня с анатомией-то?). И на декретные места наверняка многие облизывались. А тут вдруг сверху приводят меня без опыта и сажают в обтерханный кабинетик без занавесок... Только гораздо позже я поняла, как меня некоторые невзлюбили, и как многие пытались выяснить, каковы мои отношения с всесильной культурой. Общее мнение ( о котором я узнала позже) было таково, что я и есть та самая невестка начальника культуры. Иногда это прорывалось впрямую - да знаааем мы. И никакие мои уверения, что не только невесткой высокому начальству, но и вообще кому-либо я не прихожусь по причине незамужества - не имели воздействия.

Пока я у себя в обтерханном кабинетике пыталась учить местные юные бандформирования прекрасному и вечному, среди коллектива шли нешуточные интриги и подковерные сражения. Я и по сей день не знаю, что там было делить и что было особенно увлекательное в слежении за соседями. Мне казалось, все улыбаются и занимаются своими делами. Но однажды в гостях у подруги я застала клерка, пришедшего к высокопоставленной свекрови. Клерк меня когда-то оформлял, поэтому узнал и разговаривал вполне доверительно.

Тут-то я и узнала, что школы искусств беспрерывно лихорадит, что ни одна иная организация не плодит такого потока докладных, доносов, письменных обид и прочего стука. Не поверите, сказал клерк, на каждого преподавателя в отделе искусств толстенная папка с письмами и докладами о нем коллег!
Я поужасалась, поудивлялась и сказала: ну только моей папки нет - все вам легче!
Клерк поперхнулся. Как нет?? Конечно есть.

Я была поражена до невозможности! Полгода в школе, вожусь только со своими второклашками, не пересекаюсь интересами ни с кем, в коридоре раскланиваюсь, стенгазеты рисую. О чем могли про меня писать?????? И кто??
Потом я косвенно получала ответы на свои недоумения. Преподаватель истории искусств однажды, не видя меня, вошедшую в кабинет директора, доверительно, закатывая глаза от возмущения говорил ему мягким интеллигентным голосом:
- А Лиса Патрикеевна свистит на уроке, я сам слышал, проходил мимо, прислушался - из-за дверей было слышно, как она насвистывала, это кошмар, это неуважение к высокому званию педагога культуры! А однажды ( я заглянул случайно) - она сидела(!!!) на своем столе, когда объясняла что-то детям... Я вот так вот сразу вам, честно, потому что не могу молчать, не могу пройти ми... А здрааавствуйте, любезная Лиса Патрикеевна! Я уже ухожу, уже ухожу, так на минуточку за уточненьицем расписаньица заглянул!

Подобным бредом наверняка и была наполнена моя папка.

То есть, впрямую мне говорить противное завучиха боялась бы, но под видом запанибратской простоты целый год долбила в мой бедный голос. А я даже обижаться не могла - она же вроде весело, необидно... А голос у меня, похоже, действительно такой тонкий и противный - ти-ти-ти, людям же со стороны виднее, думала огорченно я... К летним каникулам он уже был и неровным и срывался, и горло болело постоянно - и в ход пошли платные клиники и зубодерные кабинеты...

Представив себе эту плотно-набитую, крупноносую, красно-лиловую как помидор, громкую мадам и услышав мысленно ее "пиликалку" - я ужаснулась - как же я не слышала тогда нот этой злобности, этого непротивозаконного покусывания. Этот слой атаки на мой несчастный голос теперь была мне ясен.

Внутренее это было абсолютно убедительно для меня. Надо было, чтобы сошлось в этой точке времени - некая женщина и что-то активное, касающееся моего голоса. И это странное "что-то" было обнаружено.

Теперь дело было сложнее. Более глубокое прошлое. Пересчитав по линии, я поняла, что училась в пятом классе, еще не знала тех-то и тех-то, не была там-то и там-то... Что же было с голосом?
И тут я неожиданно вспомнила!

Помните, я вам говорила, что пела в хоре? Это был тот самый год. К нам пришла студентка ( музфака или консерватории, я уже не помню) и организовала хор. Штук двадцать голенастых девочек 10-11 лет. Два ряда, несколько раз в неделю после уроков. Первый ряд - первый голос, второй - второй. Если меня долго, пофразно учить - я вполне способна запомнить песню:) Я занималась с упоением. И вскоре - вы же помните, у меня был тот самый, ульразвуковый голос - меня с еще одной девочкой поставили впереди всех - и мы были солистами!

Шеренга первых голосов выпевает мелодию, вторые дают мелодии фон, а временами только мы начинаем или заканчиваем куплет, двумя унисонными высокими, мальчуковыми звенящими голосами. Как я любила эти времена!

И вот - мы готовимся к городскому смотру школьных хоров, торжественный день, выступления на сцене главного дворца пионеров, черный бархатный занавес, большущий зал. Мы репетируем уже каждый день. У меня наглажена белая пионерская блузочка. Я буду стоять впереди всех и петь любимую испанскую народную песню про черного дрозда: Ти-ру-ли-ру-ли, ти-ру-ли-ру ли, горы и долины пробудились ото сна!

А за день до выступления, наша руководительница говорит мне - иди в общий ряд. солировать будет другая девочка.
Я не помню, чтобы я обижалась. Я не люблю коллективной деятельности ( вот за исключением пения хором!), но если уж участвую, то очень дисциплинированно. И мы выступали и пели на этой высокой сцене с черным занавесом, глядя в такой же угольно-черный зал, и софиты слепили нас, отражаясь от наглаженных белоснежных блузочек.

А потом мне рассказали. Не руководительница решила так по соображениям своим, творческим. Та девочка, что встала на мое место, втирушная девочка, из тех, кто так любит носить портфель за учительницей и говорить восхищенно: вы сегодня такая красивенькая! Она ходила за нашей студенткой и перед выступлением стала ей капать и капать: ну зачем мы поставим впереди эту А. У нее же такой тонкий голос, такой тонкий, что нас просто засмеют. Мы же не хотим выглядеть смешно? у нее какой-то уж слишком тонкий, фу! Не надо ее ставить!
И студентка наша прислушалась к гласу народа и убрала постыдно-высокоголосую меня, а в благодарность поставила советчицу...

И сидя за столом и разыскивая случай опять же необычный, какой-то иной в этой временной точке, я внезапно ясно вспомнила вот это. Не само выступление - оно вспоминалось как радость, а это последующее обнаружение - меня сняли по "фу, тонкий противный голос". И я же тогда не подумала об интригах, я подумала - ужас, снаружи-то , оказывается, мой голос " тонкий, фу!"

Самое интересное, что оба этих случая, запустивших баррикады из сантехники и мясорубок в моем организме, изначально даже не были о голосе. Они были о каких-то своих шкурных интересах, своих выгодах, своих опасениях. А голос мой был верхним предлогом. А я восприняла тот посыл, которым они прикрывались - за главный, действительно о голосе...

Ну ни фига себе, думала я , ну ни фига себе!
И сколько еще такого лежит в моем якобы гармоничном организме??


И вдруг все стали делать комплименты моему голосу. Такой звук, такой звук! Звонящие по делу потом допытывались, кто это брал трубку. Звонящие по ошибке длили выяснения этой ошибки. Я-то ничего особенного в нем не вижу, только чувство изнутри - удобства пользования, безусильности, "свойности". Потому что за период развинченности мы с голосом друг другу не нравились, говорить могли только слабые вещи и никто нас всерьез не принимал.
Даже ухогорлонос.

Сейчас-то бы я любого ухогорлоноса построила в каре и он бы мне вчетвером рассказывал о дыхательной гимнастике - а вот еще можно, а вот еще! А ромашка!...
Tags: divan_psychology
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 62 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →