Дам себе волю - про переводы.
Практически любой перевод книг меня не устраивает. Открываю - и как правило на первой же попавшейся странице будет ошибка или глупость. Прямо хотела рубрику заводить про такие места в книгах. Останавливает только то, что это больше склоняется в сторону формата "брюзжания и недовольства", чем "пользы и вдохновения".
Позавчера читала маме пару рассказов из книги про рабочий распорядок дня творческих людей. Я читала по-английски книгу, а в жж писала некоторые впечатления по-русски, естественно. Вот их ей и читала. Она очень книгой заинтересовалась, и я поискала ей по-русски.
А когда нашла, проверила как раз тот рассказ, что ей читала - про философа Кьеркегора (вот этот). И там по рассказам современников философ клал сахар из мешка в чашку, пока над краями не возвышалось, заливал крепчайшим кофе и, как только сахар оседал, выпивал этот практически кофейный сироп.
Дело происходит между 1840 и 1850 годами. Даже сахара кубиками еще нет в обиходе, не то, что сахарного песка. Увареный сахарный сироп выливают в формы и высушивают в крепкие пирамидные "сахарные головы" (от 5 до 15 кг весом). Затем ножом и молотком раскалывают на куски бесформенные. А уж от этих кусков в полкулака дальше откалывают щипчиками-кусачками и эти ломаные кусочки складывают в сахарницу. Вот такие наломанные кусочки (или кусищи) Кьеркегор в чашку и накладывал, скорее всего.
Читая перевод, я стариковски обругалась - тупые миллениалы!
Что у переводчицы человек первой половины девятнадцатого века кладет в чашку?
Пакетики он рвет и насыпает!
Пакетики, Карл!!!
Которые в первой половине двадцатого века изобрели (для искусственного подсластителя), и не до всех стран они в этом двадцатом веке еще докатились!
Кусков разной формы в чашку положить, чтобы над краем возвышалось, можно легко. А сколько пакетиков понадобится миллениумы считать умеют? Это примерно 180-200 граммов песка на чашку. Наши пакетики обычно 3-4 г, русские - от 5 и выше. Возьмем наш средний пакетик в 4 г. 50 пакетиков бедному Къеркегору надо было бы каждый день рвать и сыпать.
То есть ничего - ни то, что ни сахарного песка, ни пакетированного сахара в то время не было, ни то, что легко подсчитать, какую невозможную тучу пакетиков ему бы пришлось рвать, даже если бы они были, ни подумать, что будет с человеком, который за один присест вливает в себя 200 г сахара ежедневно, и возможно ли это - ничего переводчика не смутило.
Позавчера читала маме пару рассказов из книги про рабочий распорядок дня творческих людей. Я читала по-английски книгу, а в жж писала некоторые впечатления по-русски, естественно. Вот их ей и читала. Она очень книгой заинтересовалась, и я поискала ей по-русски.
А когда нашла, проверила как раз тот рассказ, что ей читала - про философа Кьеркегора (вот этот). И там по рассказам современников философ клал сахар из мешка в чашку, пока над краями не возвышалось, заливал крепчайшим кофе и, как только сахар оседал, выпивал этот практически кофейный сироп.
Дело происходит между 1840 и 1850 годами. Даже сахара кубиками еще нет в обиходе, не то, что сахарного песка. Увареный сахарный сироп выливают в формы и высушивают в крепкие пирамидные "сахарные головы" (от 5 до 15 кг весом). Затем ножом и молотком раскалывают на куски бесформенные. А уж от этих кусков в полкулака дальше откалывают щипчиками-кусачками и эти ломаные кусочки складывают в сахарницу. Вот такие наломанные кусочки (или кусищи) Кьеркегор в чашку и накладывал, скорее всего.
Читая перевод, я стариковски обругалась - тупые миллениалы!
Что у переводчицы человек первой половины девятнадцатого века кладет в чашку?
Пакетики он рвет и насыпает!
Пакетики, Карл!!!
Которые в первой половине двадцатого века изобрели (для искусственного подсластителя), и не до всех стран они в этом двадцатом веке еще докатились!
Кусков разной формы в чашку положить, чтобы над краем возвышалось, можно легко. А сколько пакетиков понадобится миллениумы считать умеют? Это примерно 180-200 граммов песка на чашку. Наши пакетики обычно 3-4 г, русские - от 5 и выше. Возьмем наш средний пакетик в 4 г. 50 пакетиков бедному Къеркегору надо было бы каждый день рвать и сыпать.
То есть ничего - ни то, что ни сахарного песка, ни пакетированного сахара в то время не было, ни то, что легко подсчитать, какую невозможную тучу пакетиков ему бы пришлось рвать, даже если бы они были, ни подумать, что будет с человеком, который за один присест вливает в себя 200 г сахара ежедневно, и возможно ли это - ничего переводчика не смутило.