В детстве сестрица моя как-то заболела. Лежала на диване в большой комнате, маленькая,бледная, с пунцовыми от темературы щеками, несчастная. Мне ее было ужасно жалко, температура не спадала, она не играла и книжки не смотрела. И отчего-то я уверилась, что смогу сбить ей температуру - нужно только развеселить ее, растормошить как-то, поднять настроение. И я пришла к ней и встала, как на сцене, перед диваном. Целый час, наверное, я прыгала, как мартышка, - рассказывала в лицах и пантомимах историю из первобытной жизни. Там были люди разные - кто-то оставался дома, шить из шкур, кто-то наряжался в эти шкуры, брал копья и шел на охоту на мамонтов. Я изображала и мамонтов - как они шли через кусты, махая хвостами и бивнями, трубя в хобот. И охотников, которые подкрадывались, прятались, ползли и выглядывали. И как они бросали копья, бежали, хватали, валили. Все битвы и набеги - с воплями и шумами. Как потом они тащили этого мамонта домой, разжигали костер, жарили огромную ногу, пировали. Ну и потом плясали у костра и пели первобытные песни. К концу представления Муся уже сидела, а не лежала, хлопала в ладоши, смеялась, бледность пополам с пунцовостью сошли, стало ее обычное розовое личико, одуванчиковые волосы распушились. Пришла мама, померила температуру - температура спала! До нормальной. А болела Муся всегда тяжело, с температурой под 39. И я с тех пор так и верю в веселье, как лечение. А позавчера сестрица мне пишет, что мама хандрит, унывает и даже плачет. Просила меня позвонить ей, как-то развеять. А я сама хандрю, одолели меня всякие неприятности, обезболивающие пью горстями и все мне погано. Если мама будет жаловаться, совсем я расклеюсь, а сил у меня нет и так. А позвонить надо. И тут милый муж говорит мне - вовсе не обязательно вам разговаривать про болезни и уныние, придумай себе список веселых тем и поговори с нею только про это. Я так и сделала. Прямо на листочке себе записала - про всякое нейтральное и интересное - вот Муся рисует акварелью, вот у нас жара, вот кактус покрыт большими ягодами, вот я читаю биографию Тарковского, а вот вышиваю буквы из старинной книжки. И отлично вышло. Мама читает очень много и очень любит биографии - так что одних книг обсуждать хватило надолго. Я ей про Тарковского, она мне как Хмелевскую читает. Я ей рассказала, что у Хмелевской еще есть отличная автобиография, чтобы она тоже прочла. Обсудили Хмелевскую. Обычно я с телефона с нею разговариваю, а тут сидела на большом компьютере в скайпе, так что успевала параллельно с разговором все гуглить и ей пересказывать. Поговорили о автобиографии Агаты Кристи, которую очень любим обе. Мама еще рассказала, что любит читать долго, перечитывать куски по нескольку раз, отставлять и гуглить все интересное, что прочла, в деталях. Я сказал, что тоже так обожаю делать! И про Тарковского ей рассказала, как он всех современников своих прикладывал как дураков и бездарей. Мы поохали со смыслом, ну да, ему можно. Меня отдельно порадовала, как он ездил куда-то заграницу с Солярисом, вместе с Банионисом и бондарчуковой дочкой. И сказал в дневниках по результату что-то вроде - "Наташа такая дура!". Я ее всегда не любила ужасно. Мне казалось, что она и Звезду пленительного счастья и Солярис испортила своей коровьей неповоротливостью. Вспомнили родителей. Мама на удивление отлично знала все про старых актеров - кто на ком женат был, и от кого у кого дети. Я ей рассказала, что после ухода влюбчивого отца, семья Тарковских жила ужасно стесненно, счастья, тепла и уютного дома у Андрея не было практически никогда. И единственное лето в снятом деревенском доме или даче в тридцатых годах - было самым лучшим и самым "домным" его воспоминанием. И на этом единственном лете он снял свое "Зеркало". А представь, говорю, если бы у него было прекрасное, красивое и теплое детство все? Он бы кучу фильмов-шедевров на одних только всопминаниях детства снял! Мама созналась, что никак не могла въехать в "Зеркало", но что понимает, что это ее недочет - и постарается еще попробовать. Я ей посоветовала как оаз биографию почитать, чтобы лучше понять, что там обрывками и недоговоренностями снято. ( И сама пообещала пересмотреть) В общем отлично поговорили, в конце я ей насоветовала несколько книг и сериал по Хмелевской с Еленой Сафоновой и Удовиченко - мама Удовиченко очень любит. Из других приятных тем - готовка ( мама готовит больше и серьезнее меня - с пирогами, плюшками и пельменями). котики и собачки, детка и ее подружки. Всегда отлично идут воспоминания смешные из прошлого. Ну и родственники. Мне особенно нравится мамино про тетушек - ну Клава уже не та, не та, нет той прыти, и зубы, знаешь, совсем у нее плохо с зубами. - А сколько сейчас тете Клаве? - 94. Или не 94? Сама сосчитай - она с двадцать седьмого года. - Ну да, 94. ---- Вот это в нашей семье называется "уже не та". Опять же бодрит:) Мы по сравнению с тетиклавой молодцы и юные попрыгуньи. Матушка отчиталась по количеству решенных кроссвордов и судоку. Она когда-то просила всех приезжающих к сестрице привозить ей пачками русские кроссворды. Потом из-за пандемии ее перестали снабжать, она все уже разгадала и пожаловалась мне на тоску-печаль и отсутствие интеллектуальных стимулов. Я ей посоветовала поискать в интернете. И началось у нее сплошное счастье! Сестрица ей нагребает тонны сокровищ, и мама блаженствует, разгадывая. В общем, миссия моя удалась. Мама ушла повеселевшая. Собралась готовить себе обед и печь блинчики с черничным вареньем. Остановила меня на полуфразе: все не обсуждай, оставим темы для следующего разговора! А я буду записывать, что хотела с тобой обсудить. Да и я не стала унывать. И даже выполнила план календарный с перевыполнением.