Alika (rikki_t_tavi) wrote,
Alika
rikki_t_tavi

Categories:

После просмотра захаровского "Обыкновенного чуда"

Я хотела записать одну мысль после того, как пересмотрела захаровское "Обыкновенное чудо", но мысли мои свернули в сторону, и мысль я запишу позже. А тут пока будет вставка из текста, который я собиралась писать, но вышло отвиление.

Я уже говорила, кстати, что ни в пьесе, когда я читала ее в юности, ни в фильмах - меня ничто не убеждает, что Волшебник любит свою жену. Да, он пару раз произносит пафосные фразы про любовь к ней - но это, когда ее нет и он красуется сам перед собой, как он хорош, мордашка этакий, влюбленный в свою жену. Когда он с ней - он холодно насмешничает, глупо(для нее - то есть без эмпатии) проказничает, и вообще занят своими игрушками больше намного, чем ею.

Кто-то в коментах в прошлом разговоре сказал очень интересную вещь - что никогда не воспринимал жену, как героиню пьесы и действительный объект любви - а только как "за мной, дорогой читатель!, я покажу тебе..." - то есть некого зрителя, об которого он действие разъясняет и рассказывает. А она такая условная кулиса.

И я подумала, что это очень похоже выглядит!

При этом любовь их мне кажется в пьесе еще менее убедительной, чем в фильме. Она беспрерывно его пилит, ругает за все, что он делает, думает и хочет. То есть у нее все время поджатые недовольно губы, пила наготове - и требования, чтобы он не был именно тем, кем он органически является - волшебником. И вот эти запреты, эти кислые мины - и он ее страстно любит все пятнадцать лет? Я не верю. И когда она его пилит - в ее любовь я не верю.

Они ни с кем не связаны, живут в усадьбе в горах одни, его не выгонят ни из города, ни из фамильного замка, как Мюнхгаузена. Они на полной свободе, никому не обязаны, у нее чудесная жизнь в чудесном месте. Но она делает губы куриной гузкой и пилит его за все - упоминая все время других людей - чтобы у них было все как у них.

Вышла замуж за волшебника, но пятнадцать лет его пилит, все надеясь превратить его в порядочного бюргера.

Вот он с утра ее цыплятам приделал по четыре ножки - я бы изнемогла от смеха, а она бранит и куксится.

Вот их разговор после этого:

Хозяйка. Кто обещал исправиться? Кто обещал жить, как все?
Хозяин. Ну дорогая, ну милая, ну прости меня! Что уж тут поделаешь...
Ведь все - таки я волшебник!
Хозяйка. Мало ли что!
Хозяин. Утро было веселое, небо ясное, прямо силы девать некуда, так
хорошо. Захотелось пошалить...
Хозяйка. Ну и сделал бы что-нибудь полезное для хозяйства. Вон песок
привезли дорожки посыпать. Взял бы да превратил его в сахар.
Хозяин. Ну какая же это шалость!
Хозяйка. Или те камни, что сложены возле амбара, превратил бы в сыр.
Хозяин. Не смешно!

То есть она не принимает его главную суть, она не разделяет его веселья, она, даже когда он ей рассказал про веселое утро и хорошее настроение - не захотела ни проникнуться этим, ни постараться не испортить ему настроение. И ради чего? Высшей цели? Вселенского добра? Нет - для бабских жадных ручонок - тут в сахар преврати, там в сыр. При том, что у нее все-все есть, и еды он ей наколдовать может в любой момент.

Но вот она не принимает его волшебниковости - и может простить скрепя сердце, если он что-то материальное и хозяйственное назапасит. То есть и к нему и к его дару относится с недовольством и корыстью. Он и волшебство свое применяет-то для ее хозяйственных нужд: “Землетрясениями ты сбивал масло, молниями приколачивал гвозди, ураган таскал нам из города мебель, посуду, зеркала, перламутровые пуговицы.”

Как он с ее сыром постоянным не утратил еще умения и охоту веселиться, непонятно. За что он трепетно, как мальчишка, в нее влюблен, если она вот такая кислятина-нудятина все время? Ну я понимаю, можно так любить недовольную тобой стерву, но быть романтически влюбленным в “мамашку”, которая только возится по хозяйству и отчитывает его как глупого недоросля постоянно?

И хотя он вроде бы для нее затевает все это представление, чтобы повеселить ее, заставить взгрустнуть и растрогаться. Но на деле ее нет - он один сочиняет, один смотрит, один за ними бегает, а она только головой качает - все не то, все ей не нравится.

Вот я читала в юности эту пьесу и она мне не нравилась. Волшебник, вроде бы добрый - но он не производит доброго впечатления, он какой-то аспергерно бесчувственный - у него веселье исключительно делового-игрового свойства - "что будет если". Холодком и безжалостной равнодушностью тянуло от этого героя. А жена его ноющая сырая тетка, которая может только его пилить, либо рюмить* жалостливо.

Захаров чувствовал эту теткость, несовместимую с его любовью, поэтому большую часть ее недовольств повыбрасывал. Но даже в его фильме они не чувствуются любящими, не выглядят теплыми. Оба холодные и замкнутые. Она замкнута на хозяйстве и попытках всех воспитывать. Этот дом ощущается, как “ее дом”, не “их” - когда речь идет о еде, ночлеге, людях. А он замкнут на творчестве своем - в фильме он все время пишет эту историю, воображает сцены, придумывает разговоры, наблюдает за людьми как препаратор, как писатель - чтобы еще такое заметить и внести в историю? И этот творческий его поток никак не связан с нею - он все время отдельно, такой непонятый гений.

И это очень, кстати, хорошо отражает атмосферу семидесятых все они там, и писатели и режиссеры, были непонятыми гениями, которые не обращая внимания на окружающих что-то творили и искали. Типичный же Андрон Кончаловский.

Химии, как говорят по-английски, между ними ноль. Но каждый в отдельности, как картинка - очень хорош!

Купченко со своими синими глазами, буратинским носиком, прозрачной кожей и густыми золотистыми волосами, в этом платьице в стиле кантри и фартучке - такая милая и изящная, как статуэтка прекрасной молочницы. Если бы еще полфильма она не бегала с мокрыми щеками, в которых я вижу не чувства, а глицериновые дорожки!

Все ее кувшины в руках, парное молоко, суп в тарелке, пирожки, “и сколько угодно горячей воды” - очень душевны. Она вся такая точеная, остренькая, четкая, аккуратная, правильная, как картиночка. У нее аккуратненькое хорошенькое ситцевое синее платье, с прошвами, оборками и кружавчиками, у нее чудесный аккуратный синий фартучек, графично обшитый белыми фестончиками, у нее прическа волосок к волоску.

И совершенно противоположный ей Янковский. Все время в мягком, нечетком - черная водолазка, поверх белая рубашка с оборочками на жабо, поверх бежевый мягкий трикотажный кардиган старого профессора. Но это все такое уютное и нешутовское, профессорское, интеллигентное. Он лохмат - и волосами и бородой - не не бандитски, не туристически, а опять же писательски-профессорски - уютно и умно.

У него совершенно потрясающее лицо, я даже забывать начала, что были у нас в кино в то время эти длинные, породистые умные лица.

Там много, где он играет без слов, ничего не говорит - просто смотрит, смотрит с разными сложными выражениями. То блестит веселыми глазами, надувшись от тайного смеха, то бродит взглядом испытующе, то в глазах его отчаяние и ожидание чуда. Вот прямо отдельно можно вырезать и в рамочки вставлять - “взгляды Янковского”.

А во второй серии он в халате со стеганым воротником, тоже таком профессорском, кудри красиво лежат вокруг головы, борода красивая - и страшно похож на Тургенева. Оказывается, он и играл Тургенева у Соловьева. Но фильм не вышел. Как жалко!

К концу фильма жена Волшебника практически исчезает,уменьшается присутствием, хотя он еще раз словами говорит о любви. Говорит он опять, что придумывал эту сказку для нее, как объяснение ей в любви - но я ему не верю ни на миг. Он все это делал для себя и сам один в нее погружен. Жена как всегда - на периферии что-то варит в тазу…

В конце Захаров выбрасывает из фильма все подчистки Волшебника, тот не превращает Администратора в крысу, короля не уничтожает, жена не назидает ему, что сплетничать грех, и он не говорит пафосных слов о любви для детишек.

Просто все уходят по дороге, средь песчаных холмов, и грустно становится ужасно, хотя все и кончилось хорошо.

И в последней сцене Волшебник стоит один - нет никакой жены, для которой он, якобы, старался, нет уютного дома, где она вела хозяйство, нет сада вокруг. Осталась только одна стена с большим котом - и она стоит в этой же песчаной пустыне и начинает гореть.

Как будто ничего и не было и он все это придумал - и уютный дом, и гостей, и любимую жену, которой надо рассказывать сказки…

А завтра, может, допишу мысль про сюжет.

____________

* Это слово не означает “ к рюмочке прикладываться”, а вовсе даже означает - “хныкать, плакать”
Tags: beauties, evgeniy_shvarts, reading, tv
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 74 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →