Голуби - в настоящем, прошлом и в фарфоре. А так же любовь и иерархия в курятнике.
Продолжаю про всенародно любимый фильм. Разные попутные замечания.
А вот, кстати, что интересное я заметила в истории про деревенского дурачка с голубями и его убийство.
Василий перед отъездом на курорт залезает с младшей дочерью на голубятню, оставляет на нее заботу о голубях в его отсутствие - и рассказывает, откуда пошла его любовь к голубям. Про деревенского дурачка в его детстве - очень сильного и очень доброго, который всем помогал. В церкви заброшенной жили голуби и дурачок с ними очень подружился. А потом его убили "шабашники".
Вот текст его рассказа:
- Убили его, беднягу.
- Кто?
- Шабашники. Из города понагнали их к нам в деревню-то и поселили.Те чего, давай буянить, пить, драться. Он на такую драку и наскочил. И как детишки грозят маленькие,стал пальчиком грозить:"Нехорошо, безобразники,чего вы деретесь-то? А те чего, разбираться будут?Взяли да ножом пырнули его.
И показывают сцену из прошлого - на фоне старой деревянной церкви опускают гроб в могилу, на него слетаются голуби, а из-за березы смотрит мальчик-подросток.
Слово "шабашники" меня смутило. Оно все же (как и явление) - было из современной фильму реальности. Шабашники на лето приезжали деньги сшибить, коровники строили - а чтобы деревенских ножами резать - это как-то странно. И тут я посчитала годы. Скажем, Василию 45, во время похорон - 15. Снимали в 1983, вышел фильм в 84-м. Отнимаем тридцать лет - и что получаем? Правильно, "холодное лето пятьдесят третьего" и следующий год. Умер Сталин и в честь его смерти объявили большую амнистию, навыпускали уголовников толпами. Тут все и сходится. В городе жить им не разрешили, "понагнали" в деревню и "поселили". А уголовникам такой способ разрешения неудовольствий как раз раз плюнуть...
Вообще сегодняшним взглядом смотреть - способ физической расправы первым приходит на ум некоторым героям фильма. Когда Надюха допрашивает младшую дочь, знала ли та о покупке голубей, она на узкой крыше наступает на девочку, нависает над ней, пихает ее кулаком в живот довольно чувствительно, а когда напуганный ребенок сознается, что знала, Надюха переключает ярость на мужа. Подбирает полено и начинает им грозить: - "я тебе все ребра переломаю", "щас как пульну", "прям чем-нибудь так и убила, паразита". И он кивает и предлагает ей посмотреть на красавцев-голубей. Привычный к ее словесным нападкам и угрозам, он совершенно верит в такой расклад, что она имеет право на него орать и грозить убить за его единственное увлечение в жизни - а он обязан чувствовать себя виноватым.
ну и возвращаемся к переломному моменту - отъезду Василия на курорт. Кстати, перемены сцен в сюжете, объявляются, как фигуры кадрили. И прямо в камеру их объявляет простодушный мужик с кудрявым чубом - которого играет сам режиссер Меньшов. Волос на чуб, у него, конечно, не было, поэтому под кепку ему приладили парик Гурченко задом наперед и выпустили ее кудряшки на лоб.
Ну вот, в избе перед отъездом Василий складывает чемодан, а Надюха на машинке пристрачивает ему к синим трусам семейным карман в желтый цветочек. Потом выходит и заставляет его снять брюки, надеть эти трусы, чтобы в карман спрятать деньги и застегнуть на булавочку. В это время в окне снаружи появляется дядя Митя и степенно здоровается. У него цель одна - найти повод выпить, поэтому сейчас он рассчитывает обмыть проводы Василия. В какой-то момент Надюха спохватывается с трусами в руках и полурастегнутыми штанами на муже и Митяя гонит. И вот тут единственная сцена, от которой я смеялась. Дядя Митя в окне поворачивается вполоборота и полным достоинства голосом говорит раздельно: Извините... что помешал вам деньги прятать.
И отчего-то это ужасно смешно. Timing, как говорят у западных комиков, это неожиданное торжественное достоинство, с каким произносятся слова, и абсурдность вежливой фразы - все делает шутку не такой простой и однослойной, как другие шутки в фильме. Другие шутки там - как у нас в татарском театре были. Татарский театр был страшно любим публикой, публика была благодарная донельзя и спектакли шли в два раза длинее положенного - потому что публика взрывалась аплодисментами и хохотом на каждую, абсолютно на каждую реплику, где была хоть малейшая возможность. Поэтому актеры играли череду таких возможностей - жест, пауза, слово - хохот и аплодисменты. "Ну ты... дура!" - и зал взрывается хохотом. Вот в фильме большая часть шуток именно на таком простом театральном уровне, не смешном, не особенно ловком - а просто фраза, поворот в зал и пауза для теплого приема. Надо сказать, по коментам на ютубе видно, что все эти места зритель словил и отметил. "Людк!" - "Ну?" - "Гну!" - хахахахахаххахаха.
В общем, вот единственная, действительно смешная мне сцена. Я ее пересматривала - и снова смеялась.
Интересно еще про интерьер - там все как полагается - от кровати с шишечками до полированного стола посередине. Телевизор, кстати, есть! Но Василий, видимо, им не увлекался совсем. А вот в углу у окна стоит трюмо и на его столике всякие украшенческие штуки - бумажные цветы в вазе (их несколько по комнате) - и большая фарфоровая статуэтка белого голубя. С выгнутой грудью, с распущенным хвостом, очень заметный. Прямо интересно, откуда это. Надюха со своей ненавистью к голубям никогда бы такую не купила - даже при простодушной любви к кичевой красивости. Значит это с женственной нежностью и умилением купил где-то сам Василий и поставил на видном месте! Если оглядеться по комнате, аватар Надюхи тоже имеется - наверху печки стоит большая глиняная ярко размалеванная пузатая кошка - наверное, копилка. Не лежачая, а стоячая - как горшок. И оттуда смотрит на всю комнату своими грозными глазами.
Все домашние собрались провожать - кто руку пожал, кто на шею кинулся. Младшая дочь попросилацветочек аленький ракушек и ветку пальмы. Надо сказать, что до сих пор нам не показывали никакой интимности между Надюхой и Василием. Она грозила ему поленом, отнимала сумки с насмешкой над его подлизыванием, орала - но не делала ничего заботливого. Даже кормила его не жена, а дочь. Заставить его надеть трусы с кармашком она тоже пыталась отстраненно - протянула руку в отдалении и рванула его за ремень. И тут вот сцена прощания, дети подталкивают их поцеловаться - и Надюха со страшной неловкостью подходит к нему боком и из отдаления оба резко клюют друг друга неловко куда-то в случайное место и разъединяются быстро.
Тут еще забавная важность галстука. Советские мужчины анмасс галстук завязывать не умели, поэтому всегда лержали его завязанным и просовывали голову в петлю. А тут Надюха развязала и нагладила - и Василий теперь в ужасе. Завязать никто не умеет, а без галстука он категорически отказывается ехать. Он воспринимает юг как какое-то запредельно культурное место, которому нужно соответствовать: "Там же юг!Культура! Посмотри по телеку - там культурный форпост".
Вот с таким багажом он уезжает. В семейной жизни - привычная рутина, ничего неожиданного уже не может быть. Он постоянно виноват перед женой и постоянно это осознает. Жена относится к нему как к привычной обуви - он всегда тут, как старая калоша, никуда не денется - и никакого особого ухода и заботы не требует. При этом юг для него некое сияющее олицетворение культуры. Плюс у него есть мечта о вершине красивой жизни - побывать в баре и попробовать коктейль. Это действительно в те времена было редкостью и некой заманчивой нездешностью. Не просто бухло - а коктейль, неземная субстанция, затейливая игра вместо простого "плесни в стакан". Кроме того в отношении голубей он в двойственном состоянии - радость и восторг от приобретения редкой пары - и особо бурная ссора и ругань за это же со стороны жены.
Я очень хорошо, кстати, представляю, как они поженились. Он был молодым, худым, застенчивым, такой длинной орясиной, которая все сгибается и приседает, чтобы не быть такой заметной. А она была еще не такой кубышкой на квадратных ножках, а худее - но такая же кругленькая, верткая, бодрая. Смешливая, с яркими щечками-яблочками. Явно ощущала себя деревенской звездой на танцах. А тут он влюбился и ходит как привязанный теленок. Надежда осмотрелась вокруг - он конечно смешной и нелепый, но добрый, работящий и не пьет. И согласилась выйти за него замуж. Так и повелось - ему, орясине, свезло - а она, королевишна, снизошла. Но пусть помнит свое место и знает, кто тут главный в доме.
На деле, конечно, она гораздо примитивнее и проще мужа. Ума у нее немножечко совсем - хватает только на быт, простые бытовые переговоры, ничего отвлеченного и сложного. Большинство фраз ее из двух-трех слов. Читает она по складам, с трудом - и труд этот так велик, что очевидно, на него уходят все силы и на опознавание смысла умственных запасов уже не остается. Эмпатии ноль, я уже говорила - представить себя на месте других, подумать о них отдельно - что им нужно, что им важно - она не в состоянии. У нее даже не чувства, а ощущения. Как у собачки. Есть ощущение чужого - залиться в истошном лае. Есть ощущение голода или неудобства - скулить и подвывать. Длинные фразы она может произнести только если в них вставлены деревенские готовые конструкции - насмешки, презрения, угрозы.
Удивительно, но ее недотепистый муж гораздо сложнее и тоньше. Он рассказывает истории - и удерживает сюжет истории и умеет выразить чувства в ней, подбирает поэтические слова. Все его фразы длиннее и сложнее, чем у жены. Он описывает чувства и душевные движения - простодушно и по-своему - но описывает. Все это Надюхе недоступно по мозгам - поэтому сразу отвергается и не выслушивается, как посторонний шум. В этой истории она считает его гадким утенком - длинным, несуразным и глупым - а себя прекрасной крутобокой, подбоченившейся уткой, звездой этого курятника. Гипноз ее уверенности в себе так силен, что он тоже думает, что она эталон утки, а он недоутенок. Его младшая дочь - такой же гадкий утенок, они очень похожи и поэтому так близки. И поэтому Надюха, кстати, с таким желанием и надрывом всегда наезжает именно на младшую, чувствуя к ней необъяснимую курятниковскую ненависть.
Одна из последних фраз Василия перед отъездом - "там культурный форпост" - уже становится введением в следующую часть истории. Он ожидает от нового места ощущения культуры с большой буквы - и он вворачивает во фразу сложное выражение, которое его жена не только бы не запомнила из телевизора, но даже не смогла бы прочесть написанным.
И я опять не дошла до следующих событий:) Значит, будет продолжение.
А вот, кстати, что интересное я заметила в истории про деревенского дурачка с голубями и его убийство.
Василий перед отъездом на курорт залезает с младшей дочерью на голубятню, оставляет на нее заботу о голубях в его отсутствие - и рассказывает, откуда пошла его любовь к голубям. Про деревенского дурачка в его детстве - очень сильного и очень доброго, который всем помогал. В церкви заброшенной жили голуби и дурачок с ними очень подружился. А потом его убили "шабашники".
Вот текст его рассказа:
- Убили его, беднягу.
- Кто?
- Шабашники. Из города понагнали их к нам в деревню-то и поселили.Те чего, давай буянить, пить, драться. Он на такую драку и наскочил. И как детишки грозят маленькие,стал пальчиком грозить:"Нехорошо, безобразники,чего вы деретесь-то? А те чего, разбираться будут?Взяли да ножом пырнули его.
И показывают сцену из прошлого - на фоне старой деревянной церкви опускают гроб в могилу, на него слетаются голуби, а из-за березы смотрит мальчик-подросток.
Слово "шабашники" меня смутило. Оно все же (как и явление) - было из современной фильму реальности. Шабашники на лето приезжали деньги сшибить, коровники строили - а чтобы деревенских ножами резать - это как-то странно. И тут я посчитала годы. Скажем, Василию 45, во время похорон - 15. Снимали в 1983, вышел фильм в 84-м. Отнимаем тридцать лет - и что получаем? Правильно, "холодное лето пятьдесят третьего" и следующий год. Умер Сталин и в честь его смерти объявили большую амнистию, навыпускали уголовников толпами. Тут все и сходится. В городе жить им не разрешили, "понагнали" в деревню и "поселили". А уголовникам такой способ разрешения неудовольствий как раз раз плюнуть...
Вообще сегодняшним взглядом смотреть - способ физической расправы первым приходит на ум некоторым героям фильма. Когда Надюха допрашивает младшую дочь, знала ли та о покупке голубей, она на узкой крыше наступает на девочку, нависает над ней, пихает ее кулаком в живот довольно чувствительно, а когда напуганный ребенок сознается, что знала, Надюха переключает ярость на мужа. Подбирает полено и начинает им грозить: - "я тебе все ребра переломаю", "щас как пульну", "прям чем-нибудь так и убила, паразита". И он кивает и предлагает ей посмотреть на красавцев-голубей. Привычный к ее словесным нападкам и угрозам, он совершенно верит в такой расклад, что она имеет право на него орать и грозить убить за его единственное увлечение в жизни - а он обязан чувствовать себя виноватым.
ну и возвращаемся к переломному моменту - отъезду Василия на курорт. Кстати, перемены сцен в сюжете, объявляются, как фигуры кадрили. И прямо в камеру их объявляет простодушный мужик с кудрявым чубом - которого играет сам режиссер Меньшов. Волос на чуб, у него, конечно, не было, поэтому под кепку ему приладили парик Гурченко задом наперед и выпустили ее кудряшки на лоб.
Ну вот, в избе перед отъездом Василий складывает чемодан, а Надюха на машинке пристрачивает ему к синим трусам семейным карман в желтый цветочек. Потом выходит и заставляет его снять брюки, надеть эти трусы, чтобы в карман спрятать деньги и застегнуть на булавочку. В это время в окне снаружи появляется дядя Митя и степенно здоровается. У него цель одна - найти повод выпить, поэтому сейчас он рассчитывает обмыть проводы Василия. В какой-то момент Надюха спохватывается с трусами в руках и полурастегнутыми штанами на муже и Митяя гонит. И вот тут единственная сцена, от которой я смеялась. Дядя Митя в окне поворачивается вполоборота и полным достоинства голосом говорит раздельно: Извините... что помешал вам деньги прятать.
И отчего-то это ужасно смешно. Timing, как говорят у западных комиков, это неожиданное торжественное достоинство, с каким произносятся слова, и абсурдность вежливой фразы - все делает шутку не такой простой и однослойной, как другие шутки в фильме. Другие шутки там - как у нас в татарском театре были. Татарский театр был страшно любим публикой, публика была благодарная донельзя и спектакли шли в два раза длинее положенного - потому что публика взрывалась аплодисментами и хохотом на каждую, абсолютно на каждую реплику, где была хоть малейшая возможность. Поэтому актеры играли череду таких возможностей - жест, пауза, слово - хохот и аплодисменты. "Ну ты... дура!" - и зал взрывается хохотом. Вот в фильме большая часть шуток именно на таком простом театральном уровне, не смешном, не особенно ловком - а просто фраза, поворот в зал и пауза для теплого приема. Надо сказать, по коментам на ютубе видно, что все эти места зритель словил и отметил. "Людк!" - "Ну?" - "Гну!" - хахахахахаххахаха.
В общем, вот единственная, действительно смешная мне сцена. Я ее пересматривала - и снова смеялась.
Интересно еще про интерьер - там все как полагается - от кровати с шишечками до полированного стола посередине. Телевизор, кстати, есть! Но Василий, видимо, им не увлекался совсем. А вот в углу у окна стоит трюмо и на его столике всякие украшенческие штуки - бумажные цветы в вазе (их несколько по комнате) - и большая фарфоровая статуэтка белого голубя. С выгнутой грудью, с распущенным хвостом, очень заметный. Прямо интересно, откуда это. Надюха со своей ненавистью к голубям никогда бы такую не купила - даже при простодушной любви к кичевой красивости. Значит это с женственной нежностью и умилением купил где-то сам Василий и поставил на видном месте! Если оглядеться по комнате, аватар Надюхи тоже имеется - наверху печки стоит большая глиняная ярко размалеванная пузатая кошка - наверное, копилка. Не лежачая, а стоячая - как горшок. И оттуда смотрит на всю комнату своими грозными глазами.
Все домашние собрались провожать - кто руку пожал, кто на шею кинулся. Младшая дочь попросила
Тут еще забавная важность галстука. Советские мужчины анмасс галстук завязывать не умели, поэтому всегда лержали его завязанным и просовывали голову в петлю. А тут Надюха развязала и нагладила - и Василий теперь в ужасе. Завязать никто не умеет, а без галстука он категорически отказывается ехать. Он воспринимает юг как какое-то запредельно культурное место, которому нужно соответствовать: "Там же юг!Культура! Посмотри по телеку - там культурный форпост".
Вот с таким багажом он уезжает. В семейной жизни - привычная рутина, ничего неожиданного уже не может быть. Он постоянно виноват перед женой и постоянно это осознает. Жена относится к нему как к привычной обуви - он всегда тут, как старая калоша, никуда не денется - и никакого особого ухода и заботы не требует. При этом юг для него некое сияющее олицетворение культуры. Плюс у него есть мечта о вершине красивой жизни - побывать в баре и попробовать коктейль. Это действительно в те времена было редкостью и некой заманчивой нездешностью. Не просто бухло - а коктейль, неземная субстанция, затейливая игра вместо простого "плесни в стакан". Кроме того в отношении голубей он в двойственном состоянии - радость и восторг от приобретения редкой пары - и особо бурная ссора и ругань за это же со стороны жены.
Я очень хорошо, кстати, представляю, как они поженились. Он был молодым, худым, застенчивым, такой длинной орясиной, которая все сгибается и приседает, чтобы не быть такой заметной. А она была еще не такой кубышкой на квадратных ножках, а худее - но такая же кругленькая, верткая, бодрая. Смешливая, с яркими щечками-яблочками. Явно ощущала себя деревенской звездой на танцах. А тут он влюбился и ходит как привязанный теленок. Надежда осмотрелась вокруг - он конечно смешной и нелепый, но добрый, работящий и не пьет. И согласилась выйти за него замуж. Так и повелось - ему, орясине, свезло - а она, королевишна, снизошла. Но пусть помнит свое место и знает, кто тут главный в доме.
На деле, конечно, она гораздо примитивнее и проще мужа. Ума у нее немножечко совсем - хватает только на быт, простые бытовые переговоры, ничего отвлеченного и сложного. Большинство фраз ее из двух-трех слов. Читает она по складам, с трудом - и труд этот так велик, что очевидно, на него уходят все силы и на опознавание смысла умственных запасов уже не остается. Эмпатии ноль, я уже говорила - представить себя на месте других, подумать о них отдельно - что им нужно, что им важно - она не в состоянии. У нее даже не чувства, а ощущения. Как у собачки. Есть ощущение чужого - залиться в истошном лае. Есть ощущение голода или неудобства - скулить и подвывать. Длинные фразы она может произнести только если в них вставлены деревенские готовые конструкции - насмешки, презрения, угрозы.
Удивительно, но ее недотепистый муж гораздо сложнее и тоньше. Он рассказывает истории - и удерживает сюжет истории и умеет выразить чувства в ней, подбирает поэтические слова. Все его фразы длиннее и сложнее, чем у жены. Он описывает чувства и душевные движения - простодушно и по-своему - но описывает. Все это Надюхе недоступно по мозгам - поэтому сразу отвергается и не выслушивается, как посторонний шум. В этой истории она считает его гадким утенком - длинным, несуразным и глупым - а себя прекрасной крутобокой, подбоченившейся уткой, звездой этого курятника. Гипноз ее уверенности в себе так силен, что он тоже думает, что она эталон утки, а он недоутенок. Его младшая дочь - такой же гадкий утенок, они очень похожи и поэтому так близки. И поэтому Надюха, кстати, с таким желанием и надрывом всегда наезжает именно на младшую, чувствуя к ней необъяснимую курятниковскую ненависть.
Одна из последних фраз Василия перед отъездом - "там культурный форпост" - уже становится введением в следующую часть истории. Он ожидает от нового места ощущения культуры с большой буквы - и он вворачивает во фразу сложное выражение, которое его жена не только бы не запомнила из телевизора, но даже не смогла бы прочесть написанным.
И я опять не дошла до следующих событий:) Значит, будет продолжение.