Alika (rikki_t_tavi) wrote,
Alika
rikki_t_tavi

Categories:

Фильм, где пернатые пьют помаленьку, а человекоподобные - наоборот.

Ну вот, увлеклась и написала следующий кусок:) Чувствительным людям под кат не ходить - хотя там нет ничего такого, на мой взгляд, но чувствительные люди умеют изнутри продуцировать все, что нужно.

Отдельная алкогольная линия есть у дяди Мити. Он все время в жадном желании выпить, а жена его в постоянной охоте на него, чтобы не дать. Большая часть их сцен как раз про это - каким образом дядя Митя достает или прячет алкоголь и каким образом баба Шура на него охотится. Надо сказать, вся эта линия очень хорошо отражает советские реалии. Пили много и постоянно - и относились к этому снисходительно и добродушно. То есть дядя этот натуральный алкоголик, но все это повод только для почти умилительных шуточек.

Тут я опять не адресат кино, потому что терпеть не могу ни пьяных, ни алкоголиков, и вот это жадное желание хоть что-то с градусами влить в себя мне не трогательно и не умилительно. А если вспомнить, то в старых комедиях постоянно это было способом шутить - кто где прятал алкоголь, как трагически разбилась какая-то очередная вожделенная бутылка пойла, сколько по количеству можно молодечески в себя влить.

Поэтому все юмористическии сцена с дядей Митей связаны именно с этим. Вот он припрятал бутылку в умывальнике, а она там разбилась и псевдо-бабка со своим фирменным стукнутым выражением лица моет руки тонкой струйкой какого-то пойла. Вот они взяли во все пальцы кучу кружек с пивом плюс бидон и сели пить на причале. И опять настигла дядю его баба - пришлось убегать на корабль-магазин и прятаться там. Василия вызвали на работу, Надюха забрала бабку, а все купленные кружки и почти полный бидон остались стоять на причале.

Режиссер очень жалел, что следующую сцену вырезали - снято было на две серии, а уместить пришлось все в одну, так что многие линии и сцены в фильм не попали. Так и тут - к оставленным кружкам подходит какой-то мужик (играть его взяли местного жителя) - и на камеру, не отрываясь, выпивает что-то такое шесть литровых кружек пива. Меньшов с плохо скрытым восхищением об этом рассказывал и жалел, что в фильм не вошла эта сцена.

Отчего-то он рассказывает, что к выходу фильма началась антиалкогольная кампания и фильму не давали дорогу за многие сцены с алкоголем, но он их браво отстоял. Кампания началась через два года после того, как снимали фильм, он уже давно шел в прокате в это время, так что зря на нее кивать. Я думаю, в госкомитете просто бескорыстно считали, что слишком много пьют в фильме и требовали поуменьшать, чтобы не бросать тень на советского человека.

И уж совсем, конечно, кошмарная сцена, где дядя Митя подробно и с чувством рассказывает, как померла его "Санечка" от инфарктамикарда - все ради того, чтобы выманить у Надюхи стакан мутной браги. То есть это тоже предлагается как смешное - но это тоже не совсем в моем вкусе юмор. Юрский, конечно, и это отлично разыгрывает, но ситуация довольно дрянная - настолько жажда алкоголя человеку мозги отшибает, что он может рассказать, как страдальчески умирал близкий человек, как его везли в больницу, доктора, рубец, вскрытие - и все ради стакана в трясущиеся алкоголические руки. Меня передергивает от этой сцены. Но "простому народу", на который Меньшов ориентировался, это должно быть простодушно и искренне смешно.

Все это время статус кво между супругами все тот же. Высокий Василий сгибается и подлизывается с видом виноватой собачонки, Надюха его виноватит и ходит, гордо выпятив грудь, с радостным видом хозяина этой виноватой собачонки. У нее, кстати, по всему фильму в любой ситуации, где кого-то можно завиноватить, начинают радостно и возбужденно светиться глаза, она чуть не облизывается в предвкушении, распрямляется, надувается довольно.

Интересно то, что она - жена и мать семейства - практически начисто лишена эмпатии. У нее нет ни позыва ни умения поставить себя на место другого, подумать и представить его чувства, сделать что-то деликатное. В любой ситуации она думает только о своих чувствах и переживаниях, своих надобностях - и бесхитростно ожидает этого же от остальных.

В отличие от нее Василий это делает постоянно. У него смесь такого врожденного внимания к чувствам других и наведенного постоянного чувства вины перед всеми, которое он должен искупать опять же повышенным вниманием.

Вот старшая дочь наливает отцу с братом супу - и Василий смотрит ей в лицо и заботливо говорит - ты поешь тоже? Дочь смурна и расстроена и есть не хочет, отвечает ему безразлично и уходит в комнату. Он провожает ее взглядом, отслеживает - понимает сразу целую кучу всего, помня - она поссорилась со своим Генкой, она страдает, она чего-то ждет, ей плохо. Когда дядя Митя начинает ее громогласно расспрашивать, а чего это она одна приехала - Василий его сразу притушает, не дает приставать, вполголоса ему говорит, что не все там ладно, но они не пристают, не расспрашивают - приехала и ладно.

То есть они все там деревенские персонажи, но у Василия есть эта деликатность, болезненная боязнь обидеть. Он и в сцене с пивом на пристани, увидев Надюху, бросает сразу все, кидается к ней, пытается отнять сумки и понести за нее. И все это такое - с кривыми плечами, вжатой головой, заискивающее, подлизывающееся, виноватящееся. На что она привычно раздувается, закидывается и радостно его чморит (простите за слово, но очень уж подходит:))

Дальше его вызывают помочь на работе, на него сваливается бревно и он лежит в больнице - и ему дают путевку на юг для поправки "органов движения" (и все это за кадром).

При сборах была единственная шутка, от которой я прямо засмеялась. Остальные были либо несмешные, либо на слабую улыбку - по моим меркам очень недостаточно для комедии. Но одна прямо очень мне понравилась.

Продолжение следует
Tags: anthropology1, cinema
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments