Alika (rikki_t_tavi) wrote,
Alika
rikki_t_tavi

Categories:

Интересное чтение про Набокова-отца.

Забралась опять на сайт РГБ ("ленинки") и листала там отсканированные дореволюционные книги. Вдруг наткнулась на странное название - "Тюремные досуги", книгу или даже брошюру, изданную  в 1908 году. Фамилия автора была знакомая, но сначала я книгу прочла. Это было подробное, с деталями быта, описание, как человек сидел в тюрьме "Кресты" несколько месяцев, в камере-одиночке. Удивительное антропологическое чтение - человек без горечи, без надрыва устраивает себе там житье, общается с надзирателями, пишет какие-то прошения и аппеляции.

На рассказе про то, что он привез с собой (а потом заменил на более просторный и удобный) складной резиновый tub - то есть походную ванну, я сразу поняла, что фамилия  знакома мне неспроста.

Звали автора Владимир Дмитриевич Набоков. И да, про складный английский tub я читала у его сына - Владимира Владимировича Набокова.

Владимир Дмитриевич, Набоков-отец, был удивительным человеком. Его отец был министром юстиции при двух царях, Владимир Дмитриевич пошел по этому же делу,  выучился на юриста, преподавал право, написал учебник по уголовному праву, был блестящим оратором. Выросший в богатстве и холе, ни в чем не знавший отказа, он был блестяще светским человеком, с безупречными манерами, вдохновенным англоманом. Любимая Англия наложила отпечаток на все - на его внешность холеного британского джентльмена, на его манеру выступать - сдержанную, точную и разящую, и на его политические пристрастия - и на бытовое устройство.

Женился он на красивой образованной девушке, Елене Рукавишниковой - дочери владельца золотых рудников,  сенатора, тайного советника и миллионщика. Его состояние оценивалось в миллион рублей золотом (в нынешних рублях это 1 миллиард 40 миллионов 550 тысяч рублей). В приданое Елена, которой был двадцать один год, тут же купила красивый и просторный трехэтажный дом на Большой Морской в Петербурге. В этом доме, где было несколько десятков человек прислуги, и выросли  сам будущий писатель и его братья и сестры. Набокова-старшего даже обвиняли в том, что он женился на деньгах - но он явно очень любил свою жену и детей, а деньги и роскошь были приятным дополнением.

В тюрьму он попал за то, что подписал "Выборгское воззвание".  Владимир Дмитриевич с упоением окунулся в политическую борьбу, был одним из основателей партии кадетов, от этой партии был избран в первую  Государственную думу. А когда царь указом думу распустил, ее члены составили и подписали "Выборгское воззвание", в котором в знак протеста призывали людей к пассивному сопротивлению властям - не платить налоги, не  ходить на военную службу - чтобы вернуть возможность выборного многопартийного управления страной.

 В результате 167 бывших депутатов были преданы суду - в их числе и Набоков. Подписание воззвания было меньшим преступлением по сравнению с распространением, а поскольку депутаты не расспространяли ничего, приговор  им был: три месяца тюремного заключения и лишение избирательных прав. Даже если бы работа думы возобновилась, они бы не имели права участвовать в выборах и заниматься политической деятельностью

Вот как раз эти три месяца заключения в тюрьме Кресты Набоков и описывает. В самой тюрьме он бывал неоднократно - сначала их студентами водили туда на занятия, объясняя работу тюрем, потом он сам водил туда своих студентов. И вот попал уже в качестве заключенного.

Интересно читать, что первое он наблюдает  о чем думает. Жалуется, например, что ограничения и правила непонятны и, по-видимому, сочиняются самими заведующими тюрьмами.

"Разрешается, например, брать с собой не более трех книг (словари, грамматика, а также библия в этот счет нейдут, но и словарь и грамматику можно брать только в единственном числе); сверх того, можно держать три книги из тюремной библиотеки. Эта последняя, составленная, сколько мне известно, главным образом из пожертвований, отличается совершенно случайным подбором книг. Еще полнее других отдел беллетристики: тут почти все русские классики, а также изрядное количество новых и новейших авторов, в изданиях "сборников Знания", "Шиповника" и др. Гораздо слабее иностранный отдел, разумеется, сплошь переводный. В других отделах: истории и критики, естествоведения, общественных наук - господствует полная бессистемность. На них всего заметнее, что библиотека пополнялась благодаря пожертвованиям."

Это первым делом, еще до официального заселения в камеру, он стал изучать каталог библиотеки и прикидывать, что будет читать. Но в брошюре этой про все мелочи - устройство камеры и мебель, прогулки, вид окна и вид из окна. Про то, как он сразу решил, что не будет ни с кем перестукиваться и изучать эту азбуку  - и даже сердился, когда к нему посредством стука приставал сосед и даже зазывал приглушенно  а отдушину: товаааарииищщщ! Сердился, как человек, желающий побыть  в одиночестве, которому навязывают ненужное общение.

А потом я нашла его письма жене из тюрьмы. Это очень дополнило картину. Ей он пишет вольнее, душевнее, с бытовыми подробностями вроде того, что молоко очень вкусное и хорошее и он выпивает в день две бутылки с французской булкой, или что в ларьке накупил себе апельсинов и у него всегда достаточно сладостей.

Жене он написал, как установил себе распорядок дня ( я цифры немного привела к современным):

"День у меня с первого же дня распределен. 5 ч. - вставанье, туалет, чтение Библии; от 6 до 6:30 - чай, от 6:30 до 7-ми одевание, от 7-ми до 9:30 - итальянский язык и первая прогулка, от 9:30 до 12 - занятия уголовным правом, от 12 до 1 ч. - обед, и отдых от 1 ч. до 4 и вторая прогулка; от 4-х до половины 7-го - серьезное чтение, стоя, и гимнастика, от половины 7-го до 7 -- ужин и отдых, от 7-ми до половины 9-го -- чтение по-итальянски; в 8:30-9:30 -- легкое чтение, от половины 10-го до десяти укладываюсь спать. Расписание висит на стене и остается неизменным всё время. I am awfully busy. Шахматы не разрешили, но я в них не нуждаюсь. Книг дали своих три: я взял A. France Jeanne D'Arc, d'Annunzio Piacere (читаю с огромным наслаждением) и уголовную книгу; кроме того, Библию, словарь, грамматику и книги из тюремной библиотеки. Я взял Минье "История французской революции", Куно-Фишера о Канте и Лескова один том."

Пишет он к ней с большой любовью и нежностью, всяческие ласковые вещи. У них к этому времени четверо детей, и он все время упоминает любимца старшего - Lody. Володе Набокову в это время девять лет и он рисует отцу в тюрьму бабочек.
***
Карикатура тех лет на Набокова-старшего, подчеркивающая его англоманность.


Где читать:

В. Набоков. "Тюремные досуги". Отсканированная книга на сайте РГБ.
Письма В. Д. Набокова из Крестов к жене
Tags: anthropology1, links, ludi, nabokov, reading, writers, writers_and_poets
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments