August 11th, 2014

ryj_angel

Лытдыбр про чтение ленты и детские воспоминания

Я сегодня никакой. Поэтому читала подробно и не торопясь френдленту. А никакой я, потому что вчера вдруг обострилась моя странная аллергия на холод и я кашляла весь день. И к вечеру муж сказал - ну выпей уж таблетку от аллергии. И я ее выпила. Это таблетка, на которой специально написано, что она не вызывает ни головокружений, ничего и можно управлять машинами. И поначалу она так и делала. А последние разы все она отшибает мне голову напрочь. Вчера после нее я через полтора часта мучительно захотела спать, когда рухнула, проспала тринадцать часов,  не могла выцарапаться из этого сна, через тринадцать часов наконец с усилиями смогла встать, но весь день ощущение, что огромная ладонь давит мне на макушку и пригибает к земле - по лестнице ходить невозможно с такими перегрузками. Ну и в общем я дала себе волю ( ну, честно сказать, я не смогла - это муж строго сказал: считай, что у тебя больничный) и осталась в постели.

Читала френдленту медленно, ходя по ссылкам и рассматривая все. Результат - для хронометражных отчетов - 10 постов за час, вот моя скорость. Но конечно там посты, требующие разглядывания. Одна английская художница у меня в rss рисует все шариковыми ручками. Сейчас написала. как преподавала в онлайн-школе набросков. Я отправилась смотреть школу и ее преподавателей.

Поняла одну суровую вещь. Мне неинтересно смотреть чужие скетчбуки. Примерно так же, как в детстве я писала стихи и мама отвела  меня в литстудию. Руководитель ее меня спросил - какие стихи я люблю читать, какие поэты мне нравятся. И я поразилась самой постановке вопроса. Я писать стихи люблю. А читать не люблю, мне неинтересно. Точно так же я сейчас просмотрела сайты и скетчбуки преподавателей школы - и поняла, что мне неинтересно на это смотреть! Интересно может быть, если это кто-то знакомый, за кого я болею - ну или что-то такое, что  сильно хорошо, странно и супер-профессионально,  а не просто зарисовки нормально-хорошие.

Потом рассматривала интерьеры одной фирмы из СФ в аппартмент терапи. У них хайтек с вкраплениями дикого цвета и гламурного ( в американском смысле, не русском - китчевых блестяшек). Прямо рвался из меня комент - хочу там работать!:) И там было фото оранжевого помещения, прямо ярко-оранжевой стены, наверное в зоне отдыха или кафетерии. И я внезапно вспомнила историю из детства.

Когда мы с сестрицей были маленькими, у нас была тетя, которая работала на каком-то лако-красочном заводе. И она нам все время привозила что-то с этого завода. Сейчас я понимаю, что она тырила проще говоря, и мне стыдно об этом писать. Но тогда я этого не понимала, ну и вокруг все что-то уволакивали отовсюду, наверное. ( У нас нет, у нас был очень суровый папа, он бы маме никогда не позволил, и сам не делал, хотя у него возможности были огого). Так что я за тырение тети прошу прощения. А привозила они мотки ткани - ситцев, главным образом. На заводе сквозь них процеживали краску. Отчего им не давали какую-нибудь неокрашенную бязь, я не знаю - но выдавали им готовые ситцы, с узорами и в цвете. Простые, тонкие и хлипкие, не какие-нибудь лощеные мерсеризованные. Я помню два из них - в размытый красный цветочек и красный в горох. Из этих  тканей мы много лет шили все подряд. Последние вельветовые куски ушли на рюкзак для новорожденной детки.

А однажды тетя привезла нам краску. Краски они выпускали технические - для машин. Эта конкретная была ярко-оранжевая, такой краской были крашены огромные трактора, которые иногда появлялись на нашей улице. И наша веселая мама выкрасила этой апельсиновой краской деревянные полы в нашем доме. Дом у нас был старый, четырехэтажный, но хороший, в нем жили всякие начальники и интеллигенция, музыканты и прочие профессора. Полы  были деревянные досками, щели давали огромный простор для поиска сокровищ. И вот эти деревянные полы мама выкрасила в вырви-глаз оранжевый цвет.

Мы к нему привыкли быстро и не замечали, у всех коричневые полы - ну и у нас тоже. Но все, кто приходил впервые, просто застывали у порога.  Квартира у нас была распашонкой, комнаты и кухня отходили ножками буквы Ш, а перекладина была коридором. Дверь в коридор была посередине длинной стороны, поэтому каждый входящий видел вправо и влево от себя реку оранжевых лаковых досок.

Я когда стала постарше, однажды попыталась представить себе, что видит впервые вступивший в дверь посторонний человек. Из зимы, из острого колючего  снежного холода, из начинающийся сумерек, чернильного голубого света  я открыла дверь - и меня ударило по глазам - настолько ярким апельсиновым, что он уже розовел в глазах, физически казался горячим, и зимние щеки, казалось, горели не от смены холода на тепло, а от жара, исходящего от этого цвета.

И я почти забыла про это, как фотография офисная сегодня напомнила...