July 20th, 2010

ryj_angel

Про современное искусство. Марк Райден

Детку узнают в русском ресторане - она вечно водит туда своих друзей-мальчуков подвергнуть русской еде.
А меня зато узнают в библиотеке. Я пришла забирать книгу, заказанную из другого города, открываю рот, а библиотекарша идет и достает ее из шкафа.
Пришла книга Марка Райдена, FUSHIGI CIRCUS-Red Cover edition. Японского издания, сделана так красиво - обложка из красной ткани, золотом тисненое имя и иероглифы по низу, в центре наклеена круглая картинка, форзацы из красивой бумаги похожей на тонкую плотную ткань, первый листок полупрозрачный, все углы страницы тщательно скруглены, внутри одни картинки. И похоже никто ее не брал еще, страницы не распахиваются.

А 12 августа Марк в СФ в музее современного искусства будет подписывать свою новую книгу The Snow Yak Show
. Она будет большая - 11 на 14 дюймов ( примерно 35 на 27 см) с большими фото работ и его путешествия в Японию для этой выставки.
ryj_angel

Классики. Цитата из "Отцов и детей"

Детка читает мне вслух очередную книгу, есть у нас такое любимое занятие - я делаю что-то руками, она мне читает.

Цитата из сегодняшнего чтения:
- А вот что мы делаем. Прежде, в недавнее еще время, мы говорили, что чиновники наши берут взятки, что у нас нет ни дорог, ни торговли, ни правильного суда...
- Ну да, да, вы обличители, - так, кажется, это называется. Со многими из ваших обличений и я соглашаюсь, но...
- А потом мы догадались, что болтать, все только болтать о наших язвах не стоит труда, что это ведет только к пошлости и доктринерству; мы увидали, что и умники наши, так называемые передовые люди и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда самая свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке.


1859 г - Базаров разговаривает с Кирсановым-старшим.
Русская жизнь очень стабильна.
ryj_angel

I'm a material girl. Люблю про техники у художников.

Мне у всех художников и иллюстраторов сразу хочется узнать, какими материалами они работают, какую бумагу используют, у меня пристрастие к техникам и технологиям. Хорошо, что сейчас на первом листе в детских книгах часто пишут в какой технике и на какой бумаге были работы сделаны. Я очень люблю это знать.

Ну и в блогах разных у художников обожаю эти посты - про свои инструменты и материалы. Жалко не часто рассказывают такое.
ryj_angel

Деткина взрослая жизнь

Заботы, наверное, начнут редеть только к середине осени, до этого одна волна сменяет другую.
В настоящее время нужно было скоординироваться с мамой девочки, что с нашей будет снимать квартиру, обсудить с нею список покупки мебели и начать им покупать все хозяйственное и решать, как перевозить. И тут она звонит с печальным известием. На следующий день после нашей поездки и подписания договора на съем квартиры у девочки умер отец. Они с матерью в разводе, но сама девочка постоянно у него была и очень его любила, очень близка была к нему. И тут такое скоропостижное дело.

В общем девочка раздавлена горем, мама все бросила и занимается ею. И они не знают теперь, поедет ли девочка учиться. Потому что с одной стороны ей совершенно не до этого сейчас, а с другой - мама в ужасе, что в один момент девочка должна начать жить одна, сразу слишком много перемен и она одна не справится...
То ли вообще ее оставить на этот год дома, то ли матери бросить все тут и поехать пожить первое дело с девочкой там.

Ну и в общем, из веселого дела совместного обживания отдельного взрослого пространства у этих девочек пока тоже ничего не выходит. Какие уж тут покупания кресел-качалок и смешных кружек на кухню...
ryj_angel

Неработоспособность. Аллергия на какую-то растительность.

А на меня напала аллергия какая-то, началась после того, как я вытаскивала Сири из густых кустов в саду. Это не poison oak, конечно. Но мне хочется разодрать всю шкурку когтями. А если намазать ее бенадрилом, раздирать не хочется, но голова моя плывет и кружится и состояние - только спать. И то и другое состояние - абсолютно не рабочие:) Хорошо, что дитя шуршит по хозяйству - все что-то яростно трет и пылесосит и готовит вкусную еду, включая очень вкусные десерты. Замороженные бананы в шоколаде все же дивная вещь на сладкое.
ryj_angel

Чайка. Часть четвертая. Намеки и подводные течения

Предыдущие посты из серии "Читаем Чайку"
Интересно, что почти все в пьесе говорят о творчестве, о том, как бы хотели творить, какими бы были писателями или актерами, если бы это удалось.
Сорин, хозяин имения, желает очень скромно:
-А я, брат, люблю литераторов. Когда-то я страстно хотел двух вещей: хотел жениться и хотел стать литератором, но не удалось ни то, ни другое. Да. И маленьким литератором приятно быть, в конце концов.

Из всех зрителей только доктор Дорн отчего-то тронут пьесой Кости, ему тоже кажется, что в пьесах не нужно изображать повседненвную жизнь, а нужна отвлеченная прекрасная идея.
Треплев. Так вы говорите - продолжать?
Дорн. Да... Но изображайте только важное и вечное. Вы знаете, я прожил свою жизнь разнообразно и со вкусом, я доволен, но если бы мне пришлось испытать подъем духа, какой бывает у художников во время творчества, то, мне кажется, я презирал бы свою материальную оболочку и все, что этой оболочке свойственно, и уносился бы от земли подальше в высоту.


Второе действие начинается спустя месяц после неудачного спектакля под луной.

Доктор Дорн, веселая Аркадина и вечно грустная Маша читают книгу под деревом. Маше невыносимо тоскливо жить, будущего у нее нет, желаний тоже, вся ее жизнь закручена вокруг любви к Косте и каждый день кажется ей однообразным и бесконечным. Аркадина напротив взвинченно оживлена и весела. Так бывает, что рядом с человеком, ведущим себя противоположным образом, ваше поведение усиливается, заостряется, становится подчеркнутым. Так рядом с грустной тоскливой Машей в черном Аркадина ( наверняка в белом и кружевном) гарцует, хвастается своим образом жизни, тем что бодра, следит за собой безупречно, всегда одета и причесана. "Вот вам - как цыпочка. Хоть пятнадцатилетнюю девочку играть. "

Читают они вслух Мопассана "На воде". И кусок, на котором остановились, очень интересный. То, что было ими только что прочитано, до начала действия, описывает почти дословно то, что в дальнейшем будет говорить о творчестве Тригорин - еще одно отражение. А то, что они начинают читать, внезапно звучит, как сказанное об отношениях Аркадиной и Тригорина.

Аркадина. И крысах. Читайте. (Садится.) Впрочем, дайте мне, я буду читать. Моя очередь. (Берет книгу и ищет в ней глазами.) И крысах... Вот оно... (Читает.) "И, разумеется, для светских людей баловать романистов и привлекать их к себе так же опасно, как лабазнику воспитывать крыс в своих амбарах. А между тем их любят. Итак, когда женщина избрала писателя, которого она желает заполонить, она осаждает его посредством комплиментов, любезностей и угождений..."

Отчего-то это наблюдение не нравится Аркадиной - оно про умышленные, обдуманные действия, а ей хочется выглядеть увлекающейся, уносимой чувствами, искренней. И она прерывает сама себя:
Ну, это у французов, может быть, но у нас ничего подобного, никаких программ. У нас женщина обыкновенно, прежде чем заполонить писателя, сама уже влюблена по уши, сделайте милость. Недалеко ходить, взять хоть меня и Тригорина...

На этом месте ее прерывают - Сорин приводит Нину. У девочки уехали родители на три дня, и она свободна. Видимо, за время, прошедшее с первого акта, она часто приезжала в имение к Сорину. Аркадина после первых слов приветствия спрашивает ее, где Тригорин. Интересно, да? Тригорин живет с Аркадиной в имении, Нина только что вошла, приехав с другого берега - и Аркадина первым делом спрашивает, где Борис Алексеевич. И Нина тут же отвечает, что он в купальне рыбу ловит.

Кстати, вы знаете, как купались тогда? На озере или реке в имениях были построены купальни - дощатые домики на ножках, стоявшие над водой. С берега туда открывалась дверь, можно было зайти, внутри были скамейки, можно было переодеться или просто раздеться догола, а с другого конца домик открывался в воду, туда сходили ступеньки, как в бассейне -и можно было сразу окунаться в воду. Вот в такой купальне, с того конца, что открывался в воду, сидел Тригорин и ловил рыбу. Я не скажу, что нужно залезть на шкаф и вот так вывернуть шею, но Нине определенно нужно было сделать крюк к берегу и выглядывать его. Если только она не видела его с противоположного берега:)
Так вот. У Аркадиной срывается вопрос. У Нины срывается ответ. Аркадина не удерживается от раздраженного : Как ему не надоест!

Она хочет продолжать читать вслух. Но пробегает глазами следующие строчки и со словами "Ну, дальше неинтересно и неверно" книгу закрывает. А между тем, интересно, что же там такое написано. Я отыскала это место у Мопассана и написано там вот что:

Итак, после того как хозяйка салона остановила свой выбор на писателе, которым она хочет завладеть, она начинает вести регулярную осаду, осыпая его похвалами, знаками внимания и милостями. Как вода капля за каплей пробивает самый твердый камень, так лесть с каждым словом точит нежное сердце писателя. И, едва заметив, что он тронут, взволнован, покорен этим неустанным восхвалением, она отгораживает его от всех, разрывает мало-помалу узы, которыми он связан вне ее дома, и исподволь приучает его бывать у нее, находить приятность у ее семейного очага. Чтобы крепче привязать его к своему салону, она подготовляет и обеспечивает ему успех, подает его в выгодном освещении, всячески превозносит перед старыми друзьями дома, оказывая ему почет и уважение, восхищаясь им без меры.


Конечно, разве можно такое вслух прочесть, да еще при девочке-сопернице? Там ведь практически про нее и ее прибирание к рукам модного писателя.

Доктор Дорн разговаривает с Сориным. Это как раз их разговор в виде перевернутого отражения. Сорин говорит, что прожил жизнь скучно и трезво, а сейчас хочет жизни, хочет баловать себя хересом за обедом и сигарами после. Дорн, проживший, наоборот, молодость с удовольствием, а сейчас живущий тихо, с раздражением отрицает все неподобающие попытки в шестьдесят лет нагонять радости жизни. Кстати, его раздражают курение и выпивка - непонятно, как доктора или как человека. Он вырывает у Маши табакерку со словами " какая гадость", он отчитывает Сорина, говоря, что вино и табак обезличивают, он про ту же Машу говорит с неудовольствием, что она пропускает рюмочки в одиночестве. Все их причины кажутся ему пустяковыми - и непрожитая молодость и несчастная любовь.

Но при этом такой интересный штрих. Дорн постоянно напевает строчку "Расскажите вы ей, цветы мои". И если знать, откуда она, всплывает дополнительное измерение. Эта строка из куплетов Зибеля из оперы "Фауст". Там юноша Зибель влюблен в Маргариту, но на нем лежит проклятье Мефистофеля. Он срывает цветы - и те сразу вянут в его руках. Он поет эти куплеты, когда пытается набрать цветов в подарок Маргарите. Но победит его красавец Фауст, которому дьявол для подарка притащит ларец с драгоценностями. Так и у озера - Дорн ощущает себя перед Аркадиной Зибелем с простыми быстровянущими цветами, а у нее есть красавец-Фауст-Тригорин, которому дьявол дал неотразимость и ценные дары.
(продолжение следует)