May 16th, 2008

ryj_angel

Буквочтение. Романы Дюма и размышление о сюжетах

Слушаю тут в записи романы Дюма. Несмотря на то, что я считаю, что имена мушкетеров общеизвестные тривиальности, сама-то я Дюму не читала:) А в наушниках слушать одно удовольствие - любая рутинная работа становится легкой. Наивно удивляюсь тому, как же мастерски он закручивает интригу. Как ненатужно возникают препятствия, как естественно прознаются секреты. Ни в одном месте нет ощущения белых ниток и нарочитого сведения концов с концами.

А что вас удивляет, запинает в сюжетах книг?
я могу сказать по крайней мере три вещи.

1. Нелюбимый мною Достоевский, которым я , однако, прилежно интересуюсь. У него в первой сцена встречаются на одном месте все будущие герои романа и потом они все будут толочься в одном и том же доме, впутаны в один и тот же секрет и все будут встречаться друг другу в любом месте города. Большой город будет населен везде - в садах, на улицах и в гостинной этими одними людьми. Надо тебе его увидеть? Не нужен телефон и электропочта - выходи на улице - тут он и идет.
Как маленький провинциальный театр - есть вот этот набор актеров - все они и будут задействованы.

2. Нестрастно любимый мною Чехов. У него в чистом-чистейшем виде в пьесах есть этот особенный прием, который после него с таким же чистым бесстыдством используется только в американском кинематографе.
Выходит герой и другому, давно закомому ему герою, которого видит каждый день, начинает рассказывать свою автобиографию предысторию. Все это в виде псевдо-естественной беседы. "Живу я в этом доме с 1865 года. папенька мой вышел в отставку, служил там-то, чин такой-то. Как щас помню..." - после как щас помню вводится вся часть сюжета, которая предшествовала действию. В начале нового акта задумчивый небритый герой или ушедшая в себя героиня очень споро и подробно пересказывают нам, что произошло за то время, пока мы пили чай в буфете, а у них прошло два месяца.
( В кино американском герой непременно рассказывает ОДНО воспоминание юности, таким же меланхоличным задумчивым голосом. И меня всегда это сильно поражало - у меня воспоминаний юности мильон, как это они назначают одно - и оно ВСЕГДА ВСЕ говорит о них, и как правило, их папе. То есть это ни к слову воспоминание - это такой назначенный рассказ - я и моя юность. Начинается так же неспровоцированно, как и у чехова и имеет такую же странно вылизанную литературную форму. Пригождается в дальнейшем сюжете.)

3) Детективы женские. В них героиня непременно встречает прямо на улице или в жеке незнакомого человека, который внезапно без расспросов подробно, с именами и адресами рассказывает ей про жизнь как раз тех людей, что ей нужно - жертв или убивцев. Ну вот просто подходит и говорит: А МарьИванна Кузина, однатыщапятидесятого года рождения, проживающая по адресу Кривоколенный проем, 25, вчера меня удивила - принесла авоську, в ней что-то круглое и кровь капет. Было это как щас помню в чичирнадцать-двацать, потому что я завсегда смотрю передачу "Горячо сыро не бывает". А МарьИванну уволили в однатыщадевятьсотвосимисятвтором из кооператива" лучик коммунизма", где председателем товариш Фунт был, щас вспомню имяотчество, записано у меня на бумажке..." И не отойдет от тебя, пока наполовину сюжет не продвинет.