November 17th, 2005

ryj_angel

Ночной кинотеатр. Генри и Джун

Пойдя выпить свое ночное какао, я обнаружила, что банка пуста. А за стаканом молока и тоненькими вафельными трубочками включила телевизор. И так просидела всю ночь, досмотрев сначала конец "Генри и Джун" , а потом "Большую рыбу" Бертона.
Оба фильма плюс бессонная ночь оставили меня в совершенно подвешенном и плывущем состоянии.
Очень красивый и с первого кадра полюбленный мною когда-то фильм " Генри и Джун" ничего не потерял, когда я пересмотрела кусок его через десять лет. Завораживающая статуэтка Анаис, эти огромные глаза, как у куколки , вырезанной из дерева, черные волосы волнами тридцатых годов и красный рот. Ума Турман, которую я видела там впервые, грациозная и неловкая как тонкая жирафа. Жаль я не видела, как Анаис танцует, моя любимая сцена. ( Анаис Нин, Генри Миллер и жена его Джун). И вы все, наверное видели эту пару в "Криминальном чтиве".
И Большая рыба - про плетение словес, про запутывание в этих словах мира. так и надо - наплести их столько, что мир вынужден будет запутаться и пойматься и стать таким - удивительным и волшебным...

Все-таки лицо Марии де Медейрос, играющей Анаис, производит на меня совершенно очаровывающее впечатление... Я, пожалуй, этот фильм себе запишу. Да и дневники Анаис нужно будет взять в библиотеке и прочесть.

А вам такой провокативный кусок из ее " Дневника".
Филлис, наша соседка слева, дочь шведского фермера, доверила мне в воскресенье своих троих детей, а сама поехала смотреть конные состязания со своим мужем. Малышу всего лишь несколько месяцев, и я вынуждена была десять раз менять ему пеленки и два раза – давать соску. Все смеялись, видя меня в этой роли. Пэм даже позвонила своей матери, чтобы сообщить ей эту новость. Полный цикл жизненного опыта!

Теперь я познала жизнь в общине. Но я все еще убеждена в том, что эти люди, которые так гордятся тем, что дали жизнь и растят троих детей, привносят в мир меньше, чем Бетховен, Пауль Клее, или Пруст. Меня угнетает их уверенность в своей добродетельности. Мне бы хотелось, чтоб их окружало меньше детей и больше красоты, чтобы у них было меньше детей и больше образованности, меньше детей и больше еды для всех, больше надежды и меньше войн. Я совершенно не испытывала гордости от того, что помогла скоротать воскресный день троим детям с лицами, перемазанным пудингом или овсяной кашей. Я бы чувствовала большую гордость, написав пьесу для квартета, способную зачаровывать многие поколения.

Эти годы, проведенные в Сьерра-Мадре, и отношения, основанные целиком и полностью на братстве между людьми, доказали мне, что простая человеческая жизнь, какой живут нетворческие люди, невозможна для творческих личностей, поскольку она убога, монотонна и не дает пищи для духа. Добра, мира, рутинности недостаточно. Я испытываю нетерпение и беспокойство.

Перевод Ксении Кунь.