April 26th, 2005

ryj_angel

Про писателя Пришвина

Когда я была маленькая, мама водила меня к какому-то своему знакомому, книжнику. Он жил в частном старом городском доме, и вся по-старинному темная квартира его была заполнена книжными шкафами. Он давал мне книги вдобавок к тем, что я брала в трех библиотеках. Выбирал их сам. Однажды выдал мне том Пришвина и велел читать внимательно.

Читать его записи о природе было невыносимо скучно. Удивительное дело, проходил Пришвин по одному ведомству с Паустовским, но Паустовского я любила с восхищением, от него мне хотелось быть писателем и так же красиво писать о сломанных музыкальных шкатулках и ярких листьях на черной воде, а Пришвин был скучен, скучен, скучен. Кладовая солнца из школьной программы была просто ни о чем. И та книга, что дал мне Михаил Евсеевич, была тоже не о чем.

Я вернула и сказала, что мне не понравилось. Книжник взблеснул учительскими очками в золотой оправе и сказал: Удивительно! Мне казалось, это так должно нравиться детям!
Дети в моем лице вежливо потупили глазки и внутренне взмолились, чтобы не было новой попытки приохотить меня к чтению рассказок о природе.

Но вот взрослой мне попалась в руки тонкая книжица - и неожиданно сильно понравилась. Я купила еще книгу его последней жены о нем и читала тоже с удовольствием. И в этот раз нашла обе книги среди старых залежей - советские книжечки, на так себе бумаге. Среди разгрома, отдыхая между разборками читала - и снова мне сильно нравилось. И что удивительно - все время возникало: это должно нравиться детям!

То есть я вот уже была готова идти и всучивать ее детке, настаивать, чтобы она читала, смотреть на нее и ждать, когда она обрадуется. И при этом памятью своего детства знала, что нисколько ей не понравится, будет отчаянно скучно и непонятно вообще - зачем я принуждаю ее это читать - пустое, бессмысленное написательство.

А в моей книге были не повести, а маленькие короткие заметки. И я снова завидовала тому что он видел. И мне опять хотелось жить возле леса и каждый день выходить и видеть, как изменяется живой мир вместе со временами года. Видеть маленькими приращениями, постепенными изменениями, важными шажочками, которые в городе проходят мимо. В городе я не хожу одной и той же дорогой ежедневно, я тороплюсь, я вижу только крупные изменения погоды.

А у него все слова пластично лепятся друг к другу и фраза выходит такая славная, немного неловкая, немного застенчивая, но такая неожиданно прямая, как бывает только у застенчивых с виду людей. И хочется мне сидеть в дверях в сад, с головою в тени, с ногами, купающимися в солнце и читать, что же он там еще написал.

" Вижу гриб стоит, поганый и чудесный..."