бабульки на улице
Старая картинка из воспоминаний.
Центр. На углу стоит яркий ларек со всякой ерундой. Возле него спиной стоит бабулька и просит милостыню. Бабулька мелкая, обвязана платком, стоит с вытянутой рукой, дежурит, сама такая... не домашнего вида. И вообще вид у нее отсутствующий, безучастный. Вечер, зима. К ней подходит другая старуха из разряда городская сумасшедшая, высокая, обвешанная шалями и сумками. Она идет по тротуару, потом вдруг подходит под прямым углом, в упор, берет бабульку за ладонь, утыкается в нее пальцем и начинает приговаривать: Сорока, воровка, кашу варила... Убедительным таким, почти радостным голосом. И обе смотрят то на ладонь с пальцем, то в лицо друг другу - как врач с пациентом. Я так и удаляюсь под слова: этому дала.. этому дала...
Центр. На углу стоит яркий ларек со всякой ерундой. Возле него спиной стоит бабулька и просит милостыню. Бабулька мелкая, обвязана платком, стоит с вытянутой рукой, дежурит, сама такая... не домашнего вида. И вообще вид у нее отсутствующий, безучастный. Вечер, зима. К ней подходит другая старуха из разряда городская сумасшедшая, высокая, обвешанная шалями и сумками. Она идет по тротуару, потом вдруг подходит под прямым углом, в упор, берет бабульку за ладонь, утыкается в нее пальцем и начинает приговаривать: Сорока, воровка, кашу варила... Убедительным таким, почти радостным голосом. И обе смотрят то на ладонь с пальцем, то в лицо друг другу - как врач с пациентом. Я так и удаляюсь под слова: этому дала.. этому дала...