Alika (rikki_t_tavi) wrote,
Alika
rikki_t_tavi

Categories:

Распрягали экипажи и везли его вручную

Я читаю два последних дня про Северянина и стихи Северянина. Началось случайно - слушала аудиокнигу Одоевцевой " На берегах Сены", а она там как раз о Северянине, его грубости и высокомерии в эмиграции, о том, как его презирали за  манерность собратья-поэты, а как она пылко выступала на его защиту. Ну я и пошла читать дальше.

Женщины его страшно обожали. На мой вкус он страшный, старообразный, с унылой длинной губой, но вот - рвали из рук друг у друга до самой смерти. Я уже молчу о его манерной манере распевать свои стихи, картавя и все "е" произнося как "э".

А стихи у него чудесны - там смесь всего - зарубежного экзотизма в духе "я вышлэ нэ Пикэдилли", блатной романтичности, графоманской слюнявости,  экспериментального словообразования, прелестной поэтичности, тошнотворной сентиментальности. Наверное вблизи это все наблюдать было совершенно упоительно!

Читала сама, пока не поняла, что этим нужно делиться! Вот просто кусочки оттуда и отсюда, не полные стихотворения.

***

В смокингах, в шик опроборенные, великосветские олухи
В княжьей гостиной наструнились, лица свои оглупив:
Я улыбнулся натянуто, вспомнив сарказмно о порохе.
Скуку взорвал неожиданно нео-поэзный мотив.

***
О, женщина! Зови его в турне,
Бери его, пожалуй, в будуары...
Но не води с собою на Масснэ:
Письмо Масснэ... Оно не для гитары!..

(Ну прямо Асадов какой-то:)

***

Валентина, сколько счастья! Валентина, сколько жути!
Сколько чары! Валентина, отчего же ты грустишь?
Это было на концерте в медицинском институте,
Ты сидела в вестибюле за продажею афиш.

Выскочив из ландолета, девушками окруженный,
Я стремился на эстраду, но, меня остановив,
Предложила мне программу, и, тобой завороженный,
На мгновенье задержался, созерцая твой извив.

Ты зашла ко мне в антракт (не зови его пробелом)
С тайной розой, с красной грезой, с бирюзовою грозой
Глаз восторженных и наглых. Ты была в простом и белом,
Говорила очень быстро и казалась стрекозой.

Этот день! С него - начало. Телефоны и открытки.
К начинаньям поэтессы я был очень милосерд,
И когда уже ты стала кандидаткой в фаворитки,
Ты меня сопровождала ежедневно на концерт.

( Какие в каждом куплете тут неожиданные диссонансы! Внезапная протокольная точность "Это было на концерте в медицинском институте", смешное пафосное "созерцая твой извив", неожиданное простецкое "глаз восторженных и наглых", совершенно неумышленно юмористическое "говорила очень быстро и казалась стрекозой", неожиданно канцелярски-проткольное "кандидаткой в фаворитки")

***

Кумирню строил в сердце я, я строил в сердце пагоды...
Ах, губки эти алые и сочные, как ягоды!
Расстались: для чего, спроси: я долго грезил в комнате:
О, глазки в слезках-капельках, мои глаза вы помните?

(Ага, глазенки-слезки-губки)

***
Лакей и сен-бернар - ах, оба баритоны! -
Встречали нас в дверях ответом на звонок.
Камелии. Ковры. Гостиной сребротоны.
Два пуфа и диван. И шесть безшумных ног.

Мы двое к ней пришли. Она была чужою.
Он знал ее, но я представлен в этот раз.
Мне сдержанный привет, и сен-бернару Джою
Уйти куда-нибудь и не мешать - приказ.

( прелестно же?:))

***
ПОЭЗА СПИЧЕЧНАГО КОРОБКА.

Что это? - спичек коробок? -
Лучинок из берез?
И ты их не заметить мог? -
Ведь это ж грандиоз!

Бери же, чиркай и грози,
Восторжен, нагл и яр!
Ползет огонь на все стези:
В твоей руке - пожар!

Огонь! огонь, природоцап,
Высовывай язык!
Ликуй, холоп! Оцарься, раб!
Ничтожный, ты велик!

( О, это грандиоз! такое про спички по плечу разве что героям Ильфа и Петрова:))

***

Ты так светла в клубящемся покрове.
Твое лицо - восходный Уротал.
В твоем дремучем чернобровье
Мой ум устало заплутал.

Ты вся - мечта коралловых уловов.
Твои уста - факирская печать.
В твоих очах, в очах лиловых,
Хотел бы сердце закачать.

А где-то плачь и грохоты орудий:
Так было встарь, так вечно будет впредь
Дай погрузиться в белогрудьи
И упоенно умереть!

("Дремучье чернобровье" - это прямо про Фриду:) Твои уста - факирская печать - это тоже, тоже из серии "Пикэдилли" - бессмысленно красивая иностранщина. Дай погрузиться в белогрудье - вполне советские деревенские поэты могли бы написать:)

***
Лида, ты - беззвучная Липковская. Лида, ты - хорошенькая девушка.
Стройная, высокая, изящная, ты - сплошная хрупь, ты вся - улыбь.
Только отчего же ты недолгая? Только отчего твое во льду ушко?
Только для чего так много жемчуга? Милая, скорей его рассыпь!

(Рифмы из склеенных слов у него меня поражают! Я подозреваю, что тут неверно напечатано, а должно быть не "во льду", а " во льде". Тогда рифма, как он любит - девушка - вольдЕушко)

***

Заберусь на раcсвете на серебряный кедр
Любоваться оттуда на маневры эскадр.
Солнце, утро и море! Как я весело-бодр,
Точно воздух бездумен, точно мумия мудр.
Кто прославлен орлами - ах, тому не до выдр!..

(Это у него называется "Пятицветие" - когда он находит пять слов с одинаковыми согласными на конце, а гласные у них разные. Едр-адр-одр-удр-ыдр. Формалист во мне одобряэ!)

***

Бело лиловеет шорох колокольчий -
Веселится летоветр;
Мы проходим полем, мило полумолча.
На твоей головке - фетр,

(Надо было уж не нарушать традиции и писать - "На тебе - головофетр"!)

***

Овеев желание грезовым парусом,
Сверкая устовым колье,
Графиня ударила веером страусовым
Опешенного шевалье.

Оркестромелодия реяла розово
Над белобархатом фойэ.
Графиня с грацией стрекозовой
Кусала шеколад-кайэ.

Сновала рассеянно блесткая публика
Из декольтэ и фрачных фалд.
А завтра в рецензии светскою рубрикой
Отметится шикарный гвалт.

(Вот это все просто невозможно парикмахерски! В нынешние времена, несомненно, такое можно сказать только как пародию и насмешку, а он совершенно серьезно. Но стрекозовая грация в покусывании шеколада - это нужно запомнить, да! )

***

Одиночила в комнате девушка.
Взволновали ее звуки флейты, -
Голос юноши в них: Голос, чей ты?
О, застынь в напряженной мечте ушко!

(Еще одна композитная рифма с "девушкой": девушка- мечтЕушко.

***

ШАНСОНЕТКА ГОРНИЧНОЙ.

Я - прислуга со всеми удобствами -
Получаю пятнадцать рублей,
Не ворую, не пью и не злобствую
И самой инженерши честней.

Дело в том, что жена инженерская
Норовит обсчитать муженька.
Я над нею труню (я, ведь, дерзкая!)
И словесно даю ей пинка.

Но со мною она хладнокровная, -
Сквозь пять пальцев глядит на меня:
Я ношу бильедушки любовные.
От нее, а потом - для нея.

Что касается мужа господского -
Очень добр господин инженер:
"Не люблю, - говорит, - ультра-скотского
Вот, супруги своей - например":

::::::::::::::::::::.
::::::::::::::::::::.

В результатах мы скоро поладили, -
Вот уж месяц, как муж и жена.

Получаю конфекты, материи
И филипповские пирожки,
И - на зависть кухарки Гликерии,
Господина Надсона стишки.

Я давно рассчитала и взвесила,
Что удобная должность, ей-ей:
Тут и сытно, и сладко, и весело,
Да вдобавок пятнадцать рублей!

( Ааааа, это нужно распевать в электричках! "Я над нею труню (я, ведь, дерзкая!)И словесно даю ей пинка." - прямо похвала жежешной дамы! Я видела, они про себя вот так примерно и пишут! Или вот это: "Не люблю, - говорит, - ультра-скотского
Вот, супруги своей - например" - тоже прекрасно! Если бы он был Саша Черный, я была бы уверена, что это все стеб, но с Северяниным подозреваю, что он и шутит серьезно.
)

***

Над ним лунел вуалевый эольчик
И, камешки кидая в воду: "кань",
Чуть шепотал устами, как коральчик:
Он был оно: ни девочка, ни мальчик.

(Это про ветерок, я так понимаю:)) Про камешки хорошо:) А вы умеете шепотать устами, да еще как коральчик? )


***

Голубые голуби на просторной палубе.
А дождинки капали, - голуби их попили.
На просторной палубе голубые голуби
Все дождинки попили, а дождинки капали.

( Голуби их пОпили, чтобы было понятно. Голубые голуби на просторном глиссере. А дождинки капали - голуби их писили. )


***

В двадцать лет он так нашустрил:
Проституток всех осестрил,
Астры звездил, звезды астрил,
Погреба перереестрил.
Оставалось только - выстрел.

(Еще один пятицвет! Устрил-естрил-астрил-еестрил-ыстрел. )


***
Я, разлоконив волосы русые,
Ухватила Петьку за ушко,
В него шепнула: "тебя я скусаю":
И выпила бокал Клико.

Успокоив его, благоматного,
Я дала ему морковки и чайку
И, закричавши: "Всего приятного!",
Махнула серной по лужку.

Муж приехал с последним автобусом -
Будничный, потертый манекен:
Я застонала, и перед образом
Молила участи Кармен!..

(Да уж, прирежьте ее кто-нибудь, пока она серной всех не "скусала"! )


***

Ее глаза, глаза газели,
Синеют в усиках ресниц.

(Ааааа! )


***

Вы стоите на палубе за зеркальною рубкою
И грызете, как белочка, черносливную косточку...
Вы - такая изящная и такая вы хрупкая,
Вы похожи на девочку и немного на ласточку...

(Двумя ручками держа у рта, хыр-хыр-хыр:) )

***

Цветы не думают о людях,
Но люди грезят о цветах...
Цветы не видят в человеке
Того, что видит он в цветке...

Цветы людей не убивают -
Цветы садов, цветы полей...
А люди их срывают часто!
А люди часто губят их!

Порою люди их лелеют,
Но не для них, а для себя...
В цветах находят "развлеченье",
Души не видят у цветов...

(Хотя чего я! - 24 года - это же практически подростковое графоманство!

***
ну и напоследок:

Помнишь, Женя? - это было в мае,
Года два, мой друг, тому назад.
Если ты забыла, дорогая,
Не забыл, быть может, старый сад.

Вечерело. Мы вдыхали струи
Ветерка, обнявшего сирень.
Что за речи! что за поцелуи!
Что за чудный, незабвенный день!

Подойдя задумчиво к сирени,
Ты роскошный сделала букет
И сказала: Вот тебе от Жени,
Получай, возлюбленный поэт!

Засмеялась ласково и нежно,
Я пьянел, вдыхая аромат.
Ты взглянула в очи мне прилежно,
Прошептав: Мне грустно, милый брат...

Вздрогнул я, склонился на колени,
Я тебя, голубку, утешал
И тебе, моей любимой Жене,
Губки, глазки, ручки целовал.

... Мы расстались: мы с тобой "не пара",
Как сказали "добрые друзья".
Но нельзя забыть признаний жара
И тебя нельзя забыть, нельзя!

И нельзя забыть былого тени,
Эти раз любившие сердца,
Этот вздох, душистый вздох сирени,
Эти ласки, ласки без конца!

До сих пор, тревожа и волнуя
Душу мне, палят мои уста
Эти, только наши, поцелуи
Под охраной нашего куста.

О, когда б вернулись чувства мая,
Чувства наша светлые назад!
Помнишь, Женя? помнишь, дорогая?
Если ты забыла, помнит сад.

( Абсолютно идеально замечательно дворовая песня! Переложить на гитару - и никто ничего не заподозрит. "И тебе, моей любимой Жене,губки, глазки, ручки целовал." Тынц-тынц!)

******

Из самого известного и успешного сборника Северянина "Ананасы в шампанском", много раз переиздававшегося.
Tags: poets, reading, writers_and_poets
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →