Alika (rikki_t_tavi) wrote,
Alika
rikki_t_tavi

Categories:

Родственники-художники

Я сейчас вспоминала, что среди нашего разветвленного семейства были не только инженеры, военные и учителя. Было и двое художников.

Со стороны папы был мой то ли молодой двоюродный дядя, то ли взрослый троюродный братец. Он был веселый, очень нравился девушкам, родители мои его опекали и он часто был у нас в гостях. Именно он был героем моего рассказа про красный карандаш и перспективу. Он очень хорошо рисовал, талант у него проявился еще в детстве и его чем-то награждали и посылали на конкурсы. Кажется, за рисование его даже награждали путевкой в Артек. Но мне он достался уже молодым красавцем, взрослым. Кажется, профессионально он нигде не учился, но рисовал именно реалистично и профессионально.

От него у нас в семье остался портрет моей сестрицы - в очень маленьком возрасте, двух-трех лет. Это был портрет по фотографии - она, кажется, стояла у стенки и слегка надувшись, смотрела снизу вверх. В детстве у нее были отменные щеки и на портрете эти щеки были переданы во всей красе. Он был очень хорошо, грамотно нарисован - при этом на листе очень хорошего толстого ватмана, очень крупно, так что голова была больше натуральной величины. Просто простым карандашом, очень тщательно, очень правильно.

Но странное дело - портрет этот никто не ценил, не восхищался. Он даже не висел никогда на стене, сколько я себя помню, он лежал свернутый в рулон где-то на антресолях. Со временем  на нем появилось большое масляное пятно - думаю, от моих материалов там же на ан тресолях, и ватман уже окаменел в таком рулонном положении, его трудно было развернуть в плоскость. Почему его не ценили, я не знаю. Но помню и я относилась к нему как к странной поделке самодеятельного художника - странной, потому что логика его была не понятна. Отчего он такой огромный, отчего карандашом, отчего именно эта фотография ( как все фото папы - простая маленькая не очень контрастная карточка, одна из кучи, которые он снял за один раз), почему он нам его подарил.

Я сильно позже, кажется, когда уже пожилые родители разбирали свою квартиру перед продажей, нашла его и удивилась, какой он хороший с точки зрения профессионализма. И необлюбленный с точки зрения его судьбы.

Со стороны мамы была моя взрослая кузина. Мы с сестрицей самые младшие дети в этой параллели в нашем клане, так что почти все кузены и кузины были взрослыми людьми. То есть, когда я была маленькой, выше меня была поросль подростков, а выше них слой молодых людей. Вот она была молодой женщиной богемного  склада, которой восхищались кузины-подростки. С ними она и общалась. Я была  в детском лагере и сидела тихо. Она тоже была самодеятельной художницей, но в отличие от правильного дяди  всей такой внезапной и  артистичной. Из разряда тех художников, что покрывают страницы больших альбомов черепами, оскаленными ртами, змеями, розами и красивыми девами в пугающих обстоятельствах. Как и дядя, работала она где-то оформителем, и среди семьи считалась "ищущей себя" и слегка безответственной. Впрочем, ее мама, одна из моих тетушек, официально поехала головой  и была великолепным экземпляром яркого куку. Она красила волосы в яркие цвета, шила себе бесконечные сарафаны из ярчайших пестрых  тканей, в оборках, воланах и разрезах, и внезапно очень громко начинала петь романсы.

Так вот, в отличие от правильного дядюшки, эта кузина произвела на меня в детстве очень глубокое впечатление. Я, как всегда, была у бабушки с кучей бумаги, альбомов, карандашей и красок, чтобы рисовать, и однажды вечером, когда мы сидели за большим деревянным столом в теплых сенях у керосиновой лампы, она взяла у меня альбомчик и стала рисовать. Я в это время срисовывала животных из какой-то детской книги про природу. А она среди прочего нарисовала портрет красивой "принцессы". Это был жанр такой - в девять лет у меня был пик любви к нему - рисовать красивых девушек - в кринолинах, в коронах, в завитках. Так вот она нарисовала девушку-блондинку, которая показалась мне верхом красоты. Мне все нравилось - ее поза вполоборота, ее кудри, ротик, большие глаза. даже то, что нарисовала она ее не обычным, а химическим карандашом, и в серой графичности просвечивала синева. То, что она смогла нарисовать лицо очень красивой девушки, ниоткуда не срисовывая, из головы - и оно выглядело так реалистично, было таким красивым - меня просто заворожило.

Картинку я  утырила, не позволила отнять никому из старших кузин. Положила в папку - у меня была такая красная папочка для тетрадей с ботиночными тесемками, куда  я начала складывать свои рисунки. Родители этим не занимались, от моих совсем детских работ ничего не осталось, но вот лет с семи-восьми я начала сохранять их сама. Папка была размером в тетрадку, так что большая часть рисунков там была согнута и сложена вдвое, а то и вчетверо. Вот в этой папке и я сохранила красавицу.

И много лет потом доставала и понимала - она все равно недостижимо прекрасна:) И только вот недавно достала из архивного ящика и увидела "девочковость" и простодушность. Папка эта детская у меня сохранилась и я ее даже привезла за собой в дальние края. И этот рисунок у меня служит камертоном -  я представляю теперь как многие вещи неопытному глазу кажутся очень красивыми, и не удивляюсь, как люди в сети не видят неловкость какого-то самодеятельного рисунка. Потому что есть такое сочетание умений смотрящего и нарисовавшего, которое вызывает абсолютное восхищение у смотрящего прекрасностью, а иногда даже волшебностью рисунка:))
Tags: family, istorii, proshloe
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments