Alika (rikki_t_tavi) wrote,
Alika
rikki_t_tavi

Category:

Тернер, свет и неожиданный закат

Тёрнер, про которого я так много читала, и который даже попался мне на госэкзамене по английскому, лично мне отчего-то вовсе не понравился.

Выставка была про позднего Тёрнера, он там отрывался вовсю, какие-то практически асбстракции. И вот странное дело - мы заметили это обе с деткой - в альбомах по искусству он выглядит интереснее. Это действительно очень странное дело, потому  что я всегда считала, что в ста процентах случаев живые картины  несравнимо лучше репродукций. И цвет поразительнее и волшебство живое есть.

Но вот с Тёрнером у меня как с иллюстратором Элизабет Цвергер - она всегда так нравится мне, когда ее показывают в интернете, а потом покупаешь книгу - и там как будто пустовато, как будто не хватает такой "мясности" что ли. Недостаточно, не утоляюще. А отдельно взятые картинки - прекрасно. Так в Тёрнере - мне постоянно не хватало чего-то, такого, что по-английски называется substance.

Понятно, отчего его поздние работы не любили простые викторианцы - он какой-то дико не фигуративный, экспрессивные мазки, желтые всполохи. На выставке еще были множество разных репродукций из журналов того времени и фактов из жизни - и один журналист-современник сравнивал его картины с растекшейся яичницей. Очень в точку:))

Еще забавного - он какой-то удивительно современно беспечный был и  в подходе к работе. На выставку в академию все привозят законченные отлакированные работы, а он привозил холсты с размашисто накрашенными пятнами, общим тоном. Потом приезжал и в ночь перед выставкой прямо на месте  на этом фоне писал что-нибудь.

А на фотографиях - вот прямо в зале на экране телефона - выглядит прекрасно, смотришь и думаешь - ну красиво же!

И все эти моря-закаты-пожары-свечения неожиданно закончились тем, что мы вернулись в лифте на смотровую башню музея, я вышла из лифта и онемела - прямо передо мной за сплошной стеной стекла был неимоверной красоты закат, совершенно тернеровский. Вперед, через мелкую дробь города, муравчатость каких-то холмов и свет океанской воды за ними сияло таким абрикосовым, сиреневым, золотым и розовым - сияло все - и теряющее ослепительность солнце, и мягкая дымка вокруг, и нежные облака. Паришь над городом перед невидимым стеклом - закат бьет по глазам как мощный финал симфонии.

Я безуспешно пыталась снять хоть какое-то подобие действительности, но никакая камера не может взять это сияние. Возможно и не надо было снимать - а просто стоять и обливаться этим светом.  Это все было какие-то минуты - и исчезло, угасло за холмами. Если бы вышли из лифта на три минуты позже - я бы даже не подозревала, что тут разливалось только что.

 Это маленький кусочек работы,  просто левый нижний угол, где, кажется, и акварель и гуашь и белила, и чуть ли не масло поверх - непонятно как это нарисовано. То ли поверх сделаны эти фигуры, то ли вымыто в фоне. Оно вот такое маленькое и в реальности - несколько мазков и ты видишь эти фигурки. И опять же - на экране это получается волшебнее, чем в реальности.



Фотографирование очень идет его картинам. Даже не так заметно, что на первом плане прямо откровенно черным намазано.



Я бы подумала, что это сцена битвые и подорванные корабли, но это "Похороны в море" - прощание с его другом. Опять же совершенно сажовая чернота даже мешает рассмотреть, что там изображено.



Это маленькие кусочки других картин, акварелью и гуашью. Я сняла себе крупнее, потому что никак не могла понять, как это нарисовано.


И с другой стороны от этой же башни.


Мне нравится. как народ вдумчиво ходит с аудиогидами и всматривается.


Вся выставка была про его поздний период, когда он почти уже и не изображал никаких форм и отдельных предметов - сплошные размытые цвета.


Тернера увлекал свет, свет казался ему божественным явлением, и на больших полотнах он старался передать свечение и блеск воды. Можно было бы сказать, что он в первой половине девятнадцатого века был предтечей импрессионистов - но его совершенно не интересовала передача реальной освещенности, реального света, реальных воздушных эффектов. Свет для него был спиритуальным явлением, и картины - это попытка передать не атмосферный, существующий свет, а его представление о метафизическом спиритуальном характере света.

При этом его совершенно не заботило долголетие его картин, он использовал яркие непрочные краски, в чем его горько упрекали критики. То, что дошло до нас, не передает его живописи при ее создании - все было намного интенсивнее и ярче и  более "диким" по цвету. Современников эта яркость отталкивала. Но выцветать его работы маслом и акварели стали почти сразу. Джон Раскин жаловался, что уже на его глазах работы стали не те.

Вот эти вот три большие картины отлично смотрятся на фото:) Но в реальности они "пусты", там ничего нет кроме тонкого слоя бледной краски. С другой стороны - это и не картины, это заготовки. Тернер делал много таких заранее - просто слегка намеченный свет. А потом дописывал, когда ему приходило желание.


Закат на верхней башне после выставки мне, конечно, не удался:) Так что вот вам практически абстрактная картина. На самом деле это стекло с противоположной от заката стороны - отражает и абрикосово-сиреневый свет той стороны и людей, которые стоят у стекла в полном восхищении.
Tags: art, museums
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments