Alika (rikki_t_tavi) wrote,
Alika
rikki_t_tavi

Categories:

Раннее развитие и дочь Цветаевой

Вчера смотрели очередной этап про детей-гениев, и я снова вспомнила про Марину Цветаеву и ее дочь. Алю в детстве МЦ считала вундеркиндом. Она научила дочь очень рано писать взрослыми словами, взрослыми фразами и прямо требовала от нее такого писательства. Аля писала, Аля говорила интересные фразы, поощряемая и прямо заставляемая - она и правда делала это удивительно. Я все время вспоминаю, как она описывала их с Мариной поход на выступление Блока. Про мать:
"У моей Марины, сидящей в скромном углу, было грозное лицо, сжатые губы, как когда она сердилась. Иногда ее рука брала цветочки, которые я держала, и ее красивый горбатый нос вдыхал беззапахный запах листьев. И вообще в ее лице не было радости, но был восторг."

Это ей лет 8 или 9.

А вот она пишет из приюта, в котором умерла вторая, ненужная МЦ дочь:
Жду Вас каждый день, каждую ночь. Вчера плакала весь вечер, страдала, сердце мое разрывалось. Марина! Лидия Константиновна разорвала Вашу книгу. О помогите; сколько нужных вещей я собираюсь Вам передать.
Когда я умру последнее чувство мое и слово мое при смерти будет: «Я Ваша на земле и в Царстве Небесном». Милый мой вечныйдруг! Ах! Мои глаза не смотрят ни на что, кроме Вас! Вы мою душу любите. В сегодняшний день я немного ободрилась... если я только вспомню Ваше имя, как слезы через силу текут по моим щекам.— Но время течет.— Незаметно придет минута.
Я так люблю всю, всю, всю Вас. Как Вы мать. Как хороши. Как добры.
Она [это Аля о Марине Цветаевой] пишет стихи. Она топит печку. Она жжет себе руки. Она — рыцарь. Она заменяет всему городу — Бога. Она терпелива.— Она находчива.— Ласкова.— Она заменяет Богу самых верных Ангелов. Она играет на арфе, бьет в барабан, побеждает — всех. Уголь превращается от прикосновения ее рук в замечательные плоды. Играет с самыми важными случаями жизни. Труса превращает в героя, розу— в камень. Самый простой свет она превращает в Северное Сияние. Замечательно рассказывает. Летает. Лед превращает в летние цветы. Ирину может превратить в красивую девочку. Вы мой верный первый и последний друг. Я знаю, что никого больше так как Вас не буду любить. Мой первый и последний друг — и Ваша Ариадна.
( Цитата взята отсюда. Там еще много примеров ее писем)

Тут Але только что исполнилось семь лет.

Я думаю, МЦ чрезвычайно нравится это в дочери - и литературно выразительное, часто пафосное, изложение мыслей - и то, что так много и так восторженно Аля со всех сторон описывает ее саму. "Так как ты меня любил только еще один человек: Сережа. Та же любовь, те же глаза, те же слова." Одна из страстнейших надобностей - чтобы ее любили, восхищались, были неимоверно, полностью преданы - в дочери ее получила полное удовлетворение.

И так продолжалось до 11 лет. А потом внезапно все исчезло.

Алю практически никогда не учили в школе. Нынче, когда хомскулинг так развит и  перестал быть удивительным исключением, уже не так понятно, что в этом ужасного. Но современники не понимали - как это никогда не отдавали в школу? А вот так. Никакой школьной жизни, никакого обычного образования. МЦ дома занималась с нею французским - и русским, естественно! -  но ничего школьного. И вот единственный раз в жизни, на один год Алю отдали в школу. МЦ тогда  длинно и сложно  все ехала и ехала к найденному после разлуки мужу, в Чехию через Германию. И хотя внешняя история была, что она едет к обожаемому и потерянному мужу, на каждом этапе своего путешествия она заводила бурный роман за романом с кем-то, кого только что встретила.

И вот, приехав и немного обжившись, МЦ посылает Алю в школу-пансион на весь учебный год. Муж, Эфрон, большую часть недели живет в крохотной комнатке студенческих общежитий. И у МЦ появляется свобода, какой давно не было. Помните прелестную повесть о Сонечке? Вся эта хрупкая игра двух прелестных художественных девочек с кучей артистических мальчиков, в которых они влюблялись, с которыми спали,  вели длинные разговоры, гуляли, спорили об искусстве? Только у одной девочки двое маленьких детей, и у них нет ни бабушки, ни няни, ни садика. И это означает, что пока прелестная мама ведет часами разговоры полные разговора об искусстве и горячего флирта, эти маленькие дети просто заперты в другой комнате, совсем малышка привязана к креслу и завалена тряпьем, чтобы не видно было - и приучена "не пикнуть".

Но в Чехии, хотя и одна девочка - но уже большая - и по возрасту и по комплекции, раскормленная в крупного бегемота ( как пишет ее отец). Это не очень способствует романам. А вот отосланная в школу-интернат девочка - способствует очень. В этот год в череде сменяемых увлечений у МЦ случилась крупная любовь, и как не очень часто с ее увлечениями было, он тоже ее любил. И как не часто ей с детьми, мужем и хозяйством выпадало, в этом году у нее было время и место с ним спать. Весь этот год прошел под знаком этого  увлечения, этого секса, этой попытки и сильного желания заиметь от него ребенка. Муж при этом был тут же,  увидел это, дальше открылась череда ее подвигов назад в прошлое. Страдал, мучался, метался, жалел страстную бедняжечку. Они могли разойтись в этот год, но МЦ настояла на обратном, ей казалось, что без нее и муж и дочь пропадут. Я думаю, что не пропали бы. Муж красавец и обаятельный собеседник - его очень быстро бы подобрала хорошая, культурная женщина из огромного числа эмигрантских знакомых. Аля совершенно нормально бы вписалась хоть в жизнь матери с любовником, хоть в жизнь отца с новой спутницей. Но МЦ как-то так жертвенно придумала их не бросать. И просто продолжила то же самое - бурные увлечения на пару-тройку месяцев, параллельные романы по переписке, постоянные разговоры с каждым случайным товарищем по душе, что она родит от него сына.

А Аля впервые попала в школу, впервые в компанию ровесников, таких же детей. То, что МЦ в ней любила и чем восхищалась, ровесников не восхищало. Вот эту пафосность,  надданность всех выражений МЦ страшно одобряла. Но когда бегемотная девочка 11 лет в школе на вопрос кто она и откуда отвечает пафосно - " звезда - и с небес!", только МЦ приходит в восторг. Дети, увы, не расстрогались, а посчитали это за идиотизм. Але потихоньку даже устроили темную - побили - что в этой школе было из ряда вон выходящим событием. Но она, видимо, быстро отряхнула эту звездистость - и вписалась в нормальную жизнь. Нигде нет  свидетельств, что ей там было плохо, она не просилась назад, не страдала. Я думаю, после лет и лет в неопрятной действительности, устроенной МЦ, полной тяжелой бытовой работы, с единственным развлечением - петь МЦ дифирамбы, Аля с изумлением увидела другую жизнь - с относительным порядком, с распорядком, и с другими детьми, со школьной учебой, с играми. Она училась с увлечением, играла там в театре.

Все кончилось в следующие летние каникулы. МЦ была беременна, ей нужна была помощь по дому и  Алина учеба на этом завершилась. Поскольку все происходило на многочисленных глазах, да плюс знакомым и друзьям МЦ подробно описывала в письмах течения своих романов, местное общество оскорбительно  для обоих ( или сколько там было на подозрении) мужчин, обсуждало, кто отец. Большинство было уверенно, что Родзевич, а не муж. Родзевич говорил, что нехорошо с ее стороны оставлять этот вопрос непроясненным. Она сама написала кому-то из адресатов, что все же муж - она считала и считала, и по срокам Родзевич не проходит. Сказала ли она об этом не собеседникам, а заинтересованным лицам - неизвестно.

 Факт тот, что Алю вернули домой в помощь. И МЦ была неприятнейшим образов удивлена - отправила вундеркинда, а приехала нормальная  девочка. Эту  нормальность с тех пор Але ставили в вину. И с этого момента закончился их райский период взаимного обожания. Аля теперь много и тяжело работала, как прислуга, вечно вынося помои, возясь с дровами, стирая и подметая. Ее жалели все знакомые. Иногда кто-то спрашивал ее про учебу - отчего она не ходит в школу, она съеживалась и отвечала - зато я читаю - и называла какое-нибудь известное имя не по возрасту.

Мальчика МЦ боготворила, все теперь было вокруг него, все ее время отдано ему - и писательству. Писать она могла потому что Аля служила и уборщицей и няней, освобождая МЦ время. В письмах МЦ очень прямо выражалась, что ничего, поживет еще потом, а сейчас она сама хочет жить и писать, поэтому не находит ничего страшного в том, что дочь ее обслуживает.

Алю все знакомые считали светлой девочкой, она была приветлива, весела. Подчеркивая во впечатлениях ее  особую "светлость"  и "чистоту", думаю, не в последнюю очередь люди думали об этом по контрасту с тем грязным и разваленным бытом, который устраивала вокруг МЦ. Никто не обязан уметь создавать вокруг порядок, но некоторые умеют, а у МЦ было отрицательное умение. Практически про все места ее жительства все, кто вспоминал, рассказывали  именно это - страшную загаженность, заброшенность, мусор по колено, некрасивое, неопрятное, неуютное пространство.

После Чехии была Франция. Там случилась эта странная у МЦ вещь - она вдруг убавила себе, и соответственно, дочери, года. По-разному, но в среднем на два-три года, иногда больше, возникла разница с настоящим временем. Аля была крупным подростком, наверное, даже для своих лет выглядела бы крупнее, но МЦ выдавала ее за младше возрастом, и выглядело это совсем странно. Ей было 16, а МЦ упорно говорила, что она ребенок 14 лет. Нигде мне не встретилось объяснений этому, вроде никакой необходимости внешней этому не было. Из внутренней - МЦ заводила романы совсем с молодыми людьми, восемнадцати лет, скажем - и лучше было бы не быть близкой по возрасту к их матерям, и Але быть еще ее "ребенком" несносным", чем почти ровесницей.

Аля к этому времени мать уже не боготворила, она устала быть служанкой, она начинала возмущаться, мать с нею бурно скандалила,  отец был на стороне дочери. В какой-то момент отношения совсем разладились. Аля чаще уходила из дома, помогала  другим людям. Марину это бесило невыносимо - это время и эти силы могли быть потрачены  на ее хозяйство, а она могла бы писать. Аля в таких категориях не мыслила больше, возможность для Марины писать или видеться с возлюбленными не входило в ее ценности. Для нее выбор был не между марининым писательством-неписательством, а между своей жизнью или занятиями прислуги.

Когда опубликовали закрытый архив бумаг, среди писем МЦ в это время оказалось много жалоб на Алю, подробных, с деталями - какая она на людях милая и чистенькая и как безобразно неопрятна и нестарательна дома. Удивительно это подробное описание неаккуратности читать от МЦ. То ли она своего таланта вовсе не замечала, то ли Аля, выросшая среди постоянного свинарника, превзошла ее в размахе.

Затем Аля окончательно стала девушкой, и наступил день, когда собеседник пришел к МЦ, а загляделся и ушел с Алей - и не стал новым романом, бурным "влюбленным", а игнорируя МЦ полностью, все время и внимание отдавать Але.

 Муж, не в последнюю очередь вымотанный неразрешимыми ситуациями с романыми и увлечениями МЦ, ударился в политику,  вернулся  душой под советскую сень, туда же угодила Аля. Вся их жизнь теперь была в будущем - в возвращении в Россию. Так и пришлось, когда связавшийся с органами Эфрон, оказался замешан в политическом убийстве и срочно пришлось бежать. Аля просто рвалась на новую солнечную родину. МЦ они больше не принимали во внимание, все устали с нею нянчиться.

Кончилось, как мы помним, все плохо. Они вернулись, почти сразу же были арестованы и Эфрон и Аля. Его расстреляли, ее гноили и гноили по лагерям. Интересно, что практически полностью оторвавшаяся от матери, почти ненавидящая ее после детских лет обожания, Аля в конце жизни а) не озлобилась на советскую власть и б) всем делом своей жизни назначила заботиться о памяти и архиве матери. Как бы вернулась, сделав круг - почти с той же фанатичностью - распоряжаясь документами, записывая и сохраняя все, бурно ненавидя любых персонажей, которые не  с нужным пиететом относились к МЦ ( в число это были включены и сестра Ася и старшая сестра Лера)

Из детской гениальности ее особенного ничего не вышло. Из отсутствия школьного образования тоже ничего страшного не произошло. Она поучилась в Париже в художественной школе. После лагерей преподавала в художественном училище и занималась переводами с французского. Переводы, говорят, у нее получались прекрасно. То есть из домашних занятий с матерью французским и русским все же вышла профессия.

( Я все больше и больше думаю про вундеркиндность вот что. Удивительно только совмещение знаний и умений с малым возрастом - эти знания и умения никогда не бывают удивительны для взрослого человека - только на фоне других малышей. Поэтому вырастая с этими же умениями люди стремительно перестают быть чудом. В два года знать таблицу умножения - поразительно, в тридцать никого этим фокусом не удивишь. И мне кажется, что основная проблема в том, что десткое вундеркиндство кажется только обещанием и подготовкой, и все ждут чего-то феерического во взрослом возрасте. А если отнестись к нему как к самостоятельному явлению, ценному в отрыве от будущего - тогда все ничего. Ведь для этого возраста все было действительно поразительным? вот пусть так и засчитывается)
Tags: rannee_razvitie, tsvetaeva
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 88 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →