Читая Пушкина. Песня о вещем Олеге

В очередном образовательном приступе усадила детку читать " Песнь о вещем Олеге". Стихи гениальные, как все у Пушкина. Ложатся на память сразу и в одном варианте, без гаданий. Греческая безысходность исполнения гадания трогает меня саму каждый раз, когда доходит до змеи. А слов дитя не понимает очень много. Попутно ведем с удовольствием филологические беседы. Читаем уже несколько дней. Интересно, что некоторые слова ей легче объяснить с привлечением английских. Что мне тоже нравится.
Потихоньку начинаю ее переспрашивать, как она понимает слова. Мы, взрослые, многое принимаем за само собой разумеющееся знание, а в беседах с невинными открываются иные углы зрения.

Вот с начала самого: "Отмстить неразумным хазарам". Хазары неразумные - в смысле необразованные, дикие, отсталые - по сравнению с продвинутыми русичами? В том смысле, как варвары, разоряющие остатки Римской империи? ( Детка закат империи как раз проходила по истории, так что реминисценции туда вкупе с упоминанием Царьграда очень понятны были) Или это в смысле, что поступили они очень неразумно и непредусмотрительно, набегая на наших, а теперь будут жестоко наказаны?
А "Покорный Перуну старик одному" - бывшее мне абсолютно ясным - мол, светская, княжеская власть - ему никто и ничто, над ним власть одна - небесная, потусторонняя. А ребенок с любовью к Египту и с изучением зарождения монорелигий понял совершенно иначе. Что из всех богов и стихий, старик выбрал одного - и его держится. А Яриле, например, не подчиняется!
По ходу дела разговоры заводят нас в дальние уголки. Чаще всего верховным властителем выбирается громовержец. Вот Аполлон и Ярило - явно не ведущие фигуры. А Ра? - набегает на меня детка.
Климат! Ну сколько там этих гроз в Египте? А солнце - вот оно , огромное, изнурительное, сжигающее и дающее жизнь.
А у нас в Европе - где там солнце? Погрело слегка пару месяцев:) и просто для красоты светит остальное время года. Зато дожди, гром и молния, горящие бесконечные леса - это сурово, это впечатляет.

Очень люблю такие беседы!
С сестрицей мы обкладывались словарями и энциклопедиями всех мастей и читали Бродского пословно. Набредало на нас изумление - сколько там подземных знаний у человека, на поверхности стихов отраженных оброненными словами, именами, язычками пламени и обрывками листьев