Письмо семнадцатилетней девушки Брюсову.
В прошлом посте письмо к Брюсову было процитировано по воспоминаниям МЦ, как она его видела в своей памяти. А у Саакянц в книге приводится настоящий текст ( видимо с тех пор подлинное письмо было найдено).
__________________
Москва, 15-го марта 1910г.
Многоуважаемый Валерий Яковлевич,
Сейчас у Вольфа Вы сказали: "... хотя я и не поклонник Rostand"...
Мне тут же захотелось спросить Вас, почему? но я подумала, что Вы примете мой вопрос за праздное любопытство или за честолюбивое желание "поговорить с Брюсовым". Когда за Вами закрылась дверь, мне стало грустно, я начала жалеть о своем молчании, но в конце концов утешилась мыслью, что могу поставить Вам этот же вопрос письменно.
Почему вы не любите Rostand? Неужели и Вы видите в нем только "блестящего фразера", и неужели и от вас ускользает его бесконечное благородство, его любовь к подвигу и чистоте?
Это не праздный вопрос.
Для меня Rostand - часть души, очень большая часть.
Он меня утешает, дает мне силу жить одиноко. Я думаю - никто, никто так не знает, не любит, не ценит его, как я.
Ваша мимолетная фраза меня очень опечалила.
Я стала думать: всем моим любимым поэтам должен быть близок Rostand, Heine, Victor Hugo, Lamartine, лермонтов - все бы они любили его.
С Heine у него общая любовь к Римскому королю ( это как раз "орленок", сын Наполеона (прим. мое)), к Melessinde, триполийской принцессе; Lamartine не мог бы любить этого "amant du Reve", Лермонтов, написавший "Мцыри", сразу увидел бы в авторе "L'Aiglon" родного брата; Victor Hugo гордился бы таким учеником...
Почему же Брюсов, любящий Heine, Лермонтова, ценящий Victor Hugo, так безразличен к Rostand?
Если Вы, многоуважаемый Валерий Яковлевич, найдете мой вопрос достойным ответа, - напишите мне по этому поводу.
Моя сестра, " маленькая девочка в больших очках", преследовавшая Вас однажды прошлой весной на улице, - часто думает о Вас.
Искренне уважающая Вас
М. Цветаева.
Адр: Здесь, Трехпрудный переулок, собственный дом, Марине Ивановне Цветаевой.
_____________________
У настоящего письма совсем другая тональность, нет и следа высокого снобизма про присутствие приказчика, нет той задиристости, которую в памяти приписывает ему МЦ. Оно вежливое, с пылкой юной любовью к выбранным поэтам. Нет даже этой позы - " не больно-то хотелось" - там не "вольно не отвечать", а "напишите мне по этому поводу".
Ну и адрес вполне прямой и имя полное. В воспоминаниях же ей мнится, что она поставила ему загадки и препоны - а он их преодолел и письмо таки довел до нее.
С одной стороны очень интересно в разрезе того - можно ли доверять чьей-то памяти о событиях. С другой - очень красноречиво, что именно изменилось в ней за 15 лет. "Наоборотность" выкристаллизовалась - и стала приписываться себе ретроспективно и там, где ее еще не было.
И удивительно, да, какое большое место занимала литература и поэзия в жизни людей - как они писали друг другу об этом, как о важном, имеющем значение большее, нежели частное личное занятие.