Alika (rikki_t_tavi) wrote,
Alika
rikki_t_tavi

Category:

Семья Цветаевых, воспитание и результаты

Музыка, которую мать Цветаевых так страстно любила, на детей в семье проливалась неравномерно.
Лера была отрезанный ломоть - то, что она любила в музыке, было мачехе чуждо. Марина - с большим даром, с отличной широкой крупной рукой, занималась потому что заставляли, без возражений, доводя игру до совершенства - но после смерти матери обдуманно и виртуозно свела учебу на нет, внутренне бросив музыку сразу, а внешне постепенно выключив, чтобы не приставали родные. Ася играла слабо, не звучно, постоянно ошибаясь, попадая мимо нот. Мать морщилась, что у нее нет слуха, но слух у Аси был, мимо нот она попадала от страшной скуки играть, абсолютной неинтересности. Но свои два часа в день отпахивала у рояля, и в музыкальную школу таскалась. Единственный, кого не учили, был брат Андрей. Против его учебы восстал его родной дед - мол, девочек мучайте, а парня не дам, и мать не стала его насильно учить.

Но когда обе девочки, изнывая, мечтали бросить играть, никем не заставляемый мальчик самостоятельно научился очень хорошо играть на мандолине, балалайке и гитаре. Научил и Асю - и на балалайке она с удовольствием с ним играла - без промахивания мимо нот. Так к подростковости они уже определились с увлечениями - Марина все переводила в стихи, каждое событие - свое ли, с сестрой случившееся, рисовала в рифмах, Ася исписывала книжку за книжкой, тетрадь за тетрадью дневниками, а Андрей за закрытыми дверями играл на мандолине.

Стихи Марины дома не сильно одобряли, музыкантша в ней нравилась матери больше - но вокруг было полно взрослых, которым она могла читать и которые слушали. Ася же свои дневники давала читать знакомым, читала вместе с ними - то есть для нее это было больше похоже на нынешний блог, чем на интимный дневник. Чем рассказывать новому знакомому, что думаешь по этому поводу - можно дать ему книгу в руки и сказать - вот здесь я все это уже описала.

Стихи Марины из первого сборника совершенно непосредственно следуют за жизнью, будто она наброски рисует в альбомчике. Случился случай - вот он уже описан в стихах. В этом есть какая-то первобытная простодушность и неотвратимость дара. Не то что умственно, головно, специальным усилием придумываются романтические темы и пишутся специальные "поэтические" стихи - а обычная жизнь сразу рифмуется. Дневниковость, интимность отмечали все рецензенты.

Когда читаешь одновременно сами стихи и рассказы Аси о событиях, легших в их основу, удивляешься – как почти дословно Марина перекладывает их в стихи.

Интересно то, что они так и продолжили во взрослой жизни делать то, что так любили в детстве, не свернув с этой дороги ни под материнским музыкальным давлением, ни увлеченные отцовской любовью к пластическим, изобразительным искусствам.

Марина к изобразительному искусству и архитектуре осталась совершенно равнодушна. Вся любовь отца к делу его жизни – музею слепков классической скульптуры – никак на нее не повлияла. И это очень интересно - насколько влияет семья, насколько можно вывернуть ребенка на какую-то дорогу – или не смочь заставить, потому что у него другой талант.

Вот в семье родительской у Марины были сразу оба подхода, которые любят рассматривать в воспитании. Один – страстное насаждение, с детства взять ребенка в ученики,в падаваны, вбивать в него мастерство, делиться любовью – не абстрактно а с уверенностью, что это самое лучшее ( Отцу Моцарта, например, удалось). Второй – на его глазах страстно чем-то увлекаться, посвящать этому делу все силы, разговаривать только о нем, видеться детям только в контексте этой любви к  какому-то предмету, ненавязчиво, не заставляя, внушать детям, что это дело – весь мир.

Так мать вбивала в нее ( в хорошем смысле) музыку, профессиональное к ней отношение, а отец демонстрировал погруженность в мир искусства изобразительного. Но с Марины все скатилось, как с непромокаемого гусиного оперения. Как она начала, едва научившись говорить, бормотать строки – так это призвание, которое выбрало ее ( а не наоборот) – не отпустило ее всю жизнь.

Ася, кстати, будучи бабушкой, совершенно тиранически заставляла внучек учиться музыке. Забыв свою тоску и мазание мимо клавиш, она пронесла прямиком наследственную материнскую волю – играй, не смей отвлекаться. Если девочки пропускали что-то в музыкальной школе, можно было быть уверенными, что бабушка заставит их отыгрывать по шесть часов в день. Суровый и спартанский стиль ( опять же привет от суровой, требующей ограничений Марии Мейн) теперь насаждался Асей по отношению к двум внучкам. Когда младшая повредила правую руку – это ее не спасло, бабушка заставила ее играть эти шесть часов в день  одной левой.

( цитата:
«Каждый год в мае она приезжала к нам в Павлодар, забирала на лето в Прибалтику и там заставляла заниматься музыкой и английским языком. Учебник английского я должна была пройти за лето дважды, от корки до корки, выполнить все упражнения. «Учи, Оля, учи! Язык и музыка помогут тебе выжить. Если от тебя уйдет муж, у тебя останутся знания, чтобы работать и быть независимой», – говорила она мне.

В школе я училась неплохо, по английскому и истории была отличницей. А вот музыкальные занятия частенько прогуливала, особенно во втором полугодии. Зайдя в школу, проскакивала мимо учительской и дома с невинным видом говорила маме, что учительницы почему-то не было в школе. Я знала, что скоро приедет Баб, и никуда не денешься – придется играть по шесть часов в день. Когда у меня заболела правая рука, я столько же играла  одной левой. На уроках в музыкальной школе бабушка сидела рядом со мной. А дома следила за моими занятиями, сверяясь с тетрадью, куда учительница записывала замечания. Лентяйка я была страшная. С помощью подружки я переводила все часы в доме, чтобы раньше закончить занятия. Но на руке у бабушки часы не переведешь! В первый день она не заметила моих проделок, а потом быстро разоблачила обман. У нас с сестрой богатая фантазия, так как приходилось все время что-то придумывать, чтобы уйти из-под бабушкиного гнета.

За две недели, оставшиеся до экзаменов, мы с ней выучивали всю программу. Ссорились, злились друг на друга, но в итоге получалось все прекрасно. Играли даже ночью. Папа вскакивал и бежал к нам из соседней комнаты: «С ума сошли! Что вы делаете?»
Из воспоминаний внучки Анастасии Цветаевой Ольги Трухачевой)

Брат Андрей, хотя и получил юридическое образование, сменил род деятельности –и работал в Госторге экспертом по картинам. Вот в ком одном проросло отцовское увлечение. К сожалению, он  умер, как и его мачеха, от туберкулеза ( в 1933 г).

А Лера, сестра Валерия, увлеклась пластикой и танцами, училась у Айседоры Дункан и была одной из тех, кто открыл «студию свободного танца», как последовательница Дункановского стиля. То есть она соединила и музыку и пластические искусства – ожившие греческие скульптуры. ( мы можем скоро узнать что-нибудь интересное об этом, тут в коментах kroshkaboo рассказала нам, что ее двоюродная прабабушка училась у Валерии Ивановны и оставила  записи о жизни.  Искала я, кстати, у себя в жж статью про Айседору - и не нашла. То есть в журнал я ее сдала, а себе не выложила, кажется. Но есть пост про то, как я читала воспоминания Дункан о жизни именно в России. Я книгу не дочитала до конца, а возможно там было и про Валерию)

__________________________
 Следующий кусок через неделю
Tags: music, reading, tsvetaeva, vospitanie
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments