Сеанс критики-4
Давно я задолжала пост в серии критики присланных работ. Предыдущие здесь, с заголовками "Сеанс критики". А сегодня у нас только одна работа.
Я люблю то классические время, когда в книгах для чтения были черно-белые иллюстрации. Этот рисунок напоминает мне именно их - что-то происходит, идет действие, явно чувствуется напряженность. Интенсивный взгляд мыша приковывает взгляд зрителя. И при том, что он смотрит прямо на нас, нет ощущения любимой девочками композиции - просто герой в фас стоит и смотрит, как фотографии на память. (Мужская рука тут сразу видна и в разных деталях механизмов и техники:)) Есть и намерение графическими средствами передать воздушную перспективу - мыш с передним планом интенсивнее, дальний план бледнее и бледнее. Есть ощущение иллюстрации - то есть разворачивающейся истории, в которою нас, зрителей, пытаются втянуть.
Теперь к критике непосредственной. В черно-белых, штрихованных работах возникает та же сложность, что и в черно-белом кино.
Цветному кино проще - если героиня в желтом стоит за сиреневым диваном на фоне светлозеленой стены - мы в цвете все рассмотрим. Если же кино будет черно-белое, то на картинке мы увидим, как героиня в светло-сером в узорчик, стоит между диваном светло-серым в узорчик, на фоне светло-серой стенки в узорчик - то есть увидим светло-серый в пестринку ровный экран. Поэтому операторам черно-белого кино приходилось быть виртуозами и, пропуская мысленно информацию о цвете, видеть картинку тоновую, выстраивать пятна антуража и героев, освещенность так, чтобы зрителю все отчетливо было видно.
Всем рисующим черно-белые картинки нужно обязательно смотреть эти старые черно-белые фильмы, особенно костюмные, сценически роскошные - чтобы учиться, как тоновыми сочетаниями делать картинку и хорошо различимой и выразительной.
Вот этой тоновой отчетливости иллюстрации катастрофически не хватает. если чуть прищуриться - мы не увидим ни форм, ни предметов, одну штриховую дробность. Собственно и прищуриваться не нужно - практически невозможно понять, что происходит на изображении - сидит ли мыш за столом, заваленном железяками, едет ли он по ленте конвейера на заброшенном заводе, находится ли он в какой-то фантастический машине-моноцикле - или он rat-pack, который по крысиному нагреб себе в уголок кучу металлолома?
Все потому что вокруг морды мыша, которая единственно сделана тонально различимо, все остальное представляет собой почти равномерное мельтешение штрихов - которые равно важны - или в таком случае уже равно неважны.
В чем тут бы пригодился урок черно-белого кино? В том, чтобы давать увидеть предметы - и особенно важные детали, фигуры - отчетливо отделяющимися друг от друга. Темное окружать светлым, светлое помещать на темный фон, монотонно серый делать на предметах и пространстве, которые не должны вырываться вперед.
Вот обратите внимание на старую картинку примерно той же насыщенности, что и рассматриваемая. Но мы сразу видим на ней, что происходит
И проанализируем, почему. Главная фигура видна вся отчетливо и понятно. Задний контур - волосы и спина - идут на фоне отчетливо темного заднего плана и выделяются белым силуэтом. Нижняя половина его рубища, хоть и не против темного фона, но отчетливо белая, без мельтешни, в то время как на фоне у нее мелкие дробные штришочки гномовой толпы.
Руки и живот - напротив, затененные на светлом, практически белом фоне.. В этом месте автор не помещает ни фигурок, ни коры, ни листвы - белое сияние, и контур второй половины туловища виден. Вокруг белого лба с обеих сторон - затенения, а не белый фон. Вокруг поднятой ноги - затенения, а сама она затенена книзу - там где попадает на фон травы. И в этом месте нет никаких мелких штришочков травы, которые "съели" бы ступню до невидимости. Зато они есть сзади, где нужно выделить белый подол рубахи
А теперь посмотрим на фигуру на разбираемом рисунке - все, что ниже морды - непонятное аморфное пятно из кусочков. Вы не можем охватить и немедленно понять фигуру и позу. Контур спины нам невидим - белая его часть пропадает на белом фоне, серое заштрихованное внизу сливается с досками? конвейерной лентой? - вот этим настилом. Внутри контура фигуры опять нет темного и светлого, и левая часть сливается по "важности " нарисованности с кучей всего на фоне.
Помните я уже упоминала принцип Дона Сигмиллера из книги Digital Character Design and Painting ? Самые темные и самые светлые места в рисунке должны быть в композиционном центре - главной фигуре и скорее вокруг лица главного персонажа. Пусть не самое светлое, но определенно самое темное есть тут в морде - глаза и именно поэтому морда привлекает внимание сразу - очки, тень от шляпы и глаза с правильным резким контрастом темного и светлого - белков-зрачков-бликов. А вот такой же интенсивности контраст в каком-то цилиндре на первом плане - от сосредоточенности на мыше отнимает. Этой части механизма нет никакого смысла быть такой же контрастной и с такой же степенью разделанности, как морде.
Вернемся к гоблинам. Иллюстраторы того времени, как и операторы черно-белого кино умели создать почти "живописность" умелым использованием растяжки тонов от глубокого черного до ярко-белого - с промежуточными разными тонами серого. Разбираемой картинке этой линейки, этого разнообразия тонов явно не хватает, она выходит равномерного серого тона. Кроме непосредственного тона, посмотрите какими средствами достигается "живописность" , живость изображения. Эти мастера знали толк в достижении эфекта разнообразными фактурами, варьированием характера штрихов. На заднем плане почти геометрические, равномерные, интенсивные, фон создан двумя тонами - черным и вот этим темно-серым, с жирной фактурой. Листва создает другую фактуру - поперечную к стволам. Дерево с дуплом и светом - свою - текучую, волновую, длинными линиями. Травка - мелкими закругленными штрихами. Фигурки гоблинов видны белыми пятнами, с тонкими вертикальными штрихами, они легкие по насыщенности - но все похожие - и ВСЕ отличаются от фактуры и толщины штрихов и темных деревьев сзади и текучих круглых линий дуплистого дерева, и мелкой меховой травки, и горизонтальных равномерных линий земли и корней переднего плана. Видите - у двух вещей рядом контраст не только тоном - но и характером штриха, "узорчатости" так сказать. Поэтому все мелкие гоблины с одной стороны видны нам отдельно от фона, не теряются на нем, с другой - внутри себя равномерны и одинаковы по технике, что позволяет им выделиться - но выделиться слитной группой.
Если посмотреть на значимые вещи вокруг фигуры мыша, мы как раз не увидим этой отчетливости - они непонятны ни контуром, ни формой своей, ни даже тем, что именно это - фон? предмет? ближе? стоит на другом? или просвет в другом?
Задний план у мыша правильно бледный, но линии там лишены нужной информации, кажутся случайными. Для заднего плана очень важно редакторски отобрать только значимые линии, минимальные подробности, чтобы глаз достроил, а не вглядывался, пытаясь расшифровать.
Отдельно посмотрите на мастерское разнообразие линий контуров в старой иллюстрации. Если у гоблинов контуры тонкие, острые, одинаковые внутри и снаружи фигуры по насыщенности, у танцующего старика эти линии разные. Тоньше внутри ( и все равно интенсивнее и сильнее, чем у гоблинов) - и толстый, яркий контур снаружи. Утолщения на нем изображают яркую освещенность - как будто везде - в складках, в прядях волос, в деталях лица притаились яркие тени от резкого света.
У мыша нет такого табеля о рангах в линиях. Он должен быть "генералом" в рисунке - а ему достаются такие же линии, как всему остальному, неважному.
Опять вернусь к тому, что в мыше удачно, теперь когда вы разглядели старинный рисунок. В морде его правильный ритм контрастов - большие, оставленные белым пятна, равномерно темная штриховка на щеках, правильный контраст на области глаз - выше их темно, ниже их темно, внутри их - ярко-черно. Правильный контраст линий очков, верха головы, шляпы отчетливые формы, разнообразие штрихов - круглые и поперечные линии четкие, темные затенения, легкие равномерные тени тонкими штрихами.
Не могу не сказать о разнице двух круглых, условно "колесных" элементов. Заднее - с прерывистым контуром и с раздражающе небрежными радиальными полосками-штрихами. Лучше никак, чем вот так "самодеятельно" - на передней половине небрежными почеркушечками, на задней - как засечки на транспортире, бездушно и механически. По контрасту с этим колесом переднее что-то типа колеса-гусеницы - отличное просто. Нужная степень невыделанности, обобщенности штрихов ( см. штрихи на деревьях с гоблинами), не механически-вычерченные, а живые и небрежные линии. Но не кривые и бессмысленные - а той небрежности, что говорит нам - не это главное, но и это мы умеем двумя штрихами. С одного взгляда видна форма, объем этой детали - вот верх с выступами, вот бок в другой плоскости . Если это гусеница или колесо, штриховка по диагонали и накатывающиеся на нас выступы очень простыми средствами дают ощущение движения.
Выводы?:)
Смотрите черно-белое кино и наблюдайте операторские решения. Выделяйте главное в картинке, вас не сковывает реальность - смело помещайте нужные контуры на очищенно-светлом или затененных пятнах - хотя бы в ближайщем окружении. Играйте линиями внутри одного рисунка - они дополнительно отделят предмет от предмета. Разнообразьте фактуры разных участков, разных предметов, разных смысловых групп. Самые большие светлые участки отдавайте главным участникам.
Спасибо за участие:) На этом все на сегодня.
Я люблю то классические время, когда в книгах для чтения были черно-белые иллюстрации. Этот рисунок напоминает мне именно их - что-то происходит, идет действие, явно чувствуется напряженность. Интенсивный взгляд мыша приковывает взгляд зрителя. И при том, что он смотрит прямо на нас, нет ощущения любимой девочками композиции - просто герой в фас стоит и смотрит, как фотографии на память. (Мужская рука тут сразу видна и в разных деталях механизмов и техники:)) Есть и намерение графическими средствами передать воздушную перспективу - мыш с передним планом интенсивнее, дальний план бледнее и бледнее. Есть ощущение иллюстрации - то есть разворачивающейся истории, в которою нас, зрителей, пытаются втянуть.
Теперь к критике непосредственной. В черно-белых, штрихованных работах возникает та же сложность, что и в черно-белом кино.
Цветному кино проще - если героиня в желтом стоит за сиреневым диваном на фоне светлозеленой стены - мы в цвете все рассмотрим. Если же кино будет черно-белое, то на картинке мы увидим, как героиня в светло-сером в узорчик, стоит между диваном светло-серым в узорчик, на фоне светло-серой стенки в узорчик - то есть увидим светло-серый в пестринку ровный экран. Поэтому операторам черно-белого кино приходилось быть виртуозами и, пропуская мысленно информацию о цвете, видеть картинку тоновую, выстраивать пятна антуража и героев, освещенность так, чтобы зрителю все отчетливо было видно.
Всем рисующим черно-белые картинки нужно обязательно смотреть эти старые черно-белые фильмы, особенно костюмные, сценически роскошные - чтобы учиться, как тоновыми сочетаниями делать картинку и хорошо различимой и выразительной.
Вот этой тоновой отчетливости иллюстрации катастрофически не хватает. если чуть прищуриться - мы не увидим ни форм, ни предметов, одну штриховую дробность. Собственно и прищуриваться не нужно - практически невозможно понять, что происходит на изображении - сидит ли мыш за столом, заваленном железяками, едет ли он по ленте конвейера на заброшенном заводе, находится ли он в какой-то фантастический машине-моноцикле - или он rat-pack, который по крысиному нагреб себе в уголок кучу металлолома?
Все потому что вокруг морды мыша, которая единственно сделана тонально различимо, все остальное представляет собой почти равномерное мельтешение штрихов - которые равно важны - или в таком случае уже равно неважны.
В чем тут бы пригодился урок черно-белого кино? В том, чтобы давать увидеть предметы - и особенно важные детали, фигуры - отчетливо отделяющимися друг от друга. Темное окружать светлым, светлое помещать на темный фон, монотонно серый делать на предметах и пространстве, которые не должны вырываться вперед.
Вот обратите внимание на старую картинку примерно той же насыщенности, что и рассматриваемая. Но мы сразу видим на ней, что происходит
И проанализируем, почему. Главная фигура видна вся отчетливо и понятно. Задний контур - волосы и спина - идут на фоне отчетливо темного заднего плана и выделяются белым силуэтом. Нижняя половина его рубища, хоть и не против темного фона, но отчетливо белая, без мельтешни, в то время как на фоне у нее мелкие дробные штришочки гномовой толпы.
Руки и живот - напротив, затененные на светлом, практически белом фоне.. В этом месте автор не помещает ни фигурок, ни коры, ни листвы - белое сияние, и контур второй половины туловища виден. Вокруг белого лба с обеих сторон - затенения, а не белый фон. Вокруг поднятой ноги - затенения, а сама она затенена книзу - там где попадает на фон травы. И в этом месте нет никаких мелких штришочков травы, которые "съели" бы ступню до невидимости. Зато они есть сзади, где нужно выделить белый подол рубахи
А теперь посмотрим на фигуру на разбираемом рисунке - все, что ниже морды - непонятное аморфное пятно из кусочков. Вы не можем охватить и немедленно понять фигуру и позу. Контур спины нам невидим - белая его часть пропадает на белом фоне, серое заштрихованное внизу сливается с досками? конвейерной лентой? - вот этим настилом. Внутри контура фигуры опять нет темного и светлого, и левая часть сливается по "важности " нарисованности с кучей всего на фоне.
Помните я уже упоминала принцип Дона Сигмиллера из книги Digital Character Design and Painting ? Самые темные и самые светлые места в рисунке должны быть в композиционном центре - главной фигуре и скорее вокруг лица главного персонажа. Пусть не самое светлое, но определенно самое темное есть тут в морде - глаза и именно поэтому морда привлекает внимание сразу - очки, тень от шляпы и глаза с правильным резким контрастом темного и светлого - белков-зрачков-бликов. А вот такой же интенсивности контраст в каком-то цилиндре на первом плане - от сосредоточенности на мыше отнимает. Этой части механизма нет никакого смысла быть такой же контрастной и с такой же степенью разделанности, как морде.
Вернемся к гоблинам. Иллюстраторы того времени, как и операторы черно-белого кино умели создать почти "живописность" умелым использованием растяжки тонов от глубокого черного до ярко-белого - с промежуточными разными тонами серого. Разбираемой картинке этой линейки, этого разнообразия тонов явно не хватает, она выходит равномерного серого тона. Кроме непосредственного тона, посмотрите какими средствами достигается "живописность" , живость изображения. Эти мастера знали толк в достижении эфекта разнообразными фактурами, варьированием характера штрихов. На заднем плане почти геометрические, равномерные, интенсивные, фон создан двумя тонами - черным и вот этим темно-серым, с жирной фактурой. Листва создает другую фактуру - поперечную к стволам. Дерево с дуплом и светом - свою - текучую, волновую, длинными линиями. Травка - мелкими закругленными штрихами. Фигурки гоблинов видны белыми пятнами, с тонкими вертикальными штрихами, они легкие по насыщенности - но все похожие - и ВСЕ отличаются от фактуры и толщины штрихов и темных деревьев сзади и текучих круглых линий дуплистого дерева, и мелкой меховой травки, и горизонтальных равномерных линий земли и корней переднего плана. Видите - у двух вещей рядом контраст не только тоном - но и характером штриха, "узорчатости" так сказать. Поэтому все мелкие гоблины с одной стороны видны нам отдельно от фона, не теряются на нем, с другой - внутри себя равномерны и одинаковы по технике, что позволяет им выделиться - но выделиться слитной группой.
Если посмотреть на значимые вещи вокруг фигуры мыша, мы как раз не увидим этой отчетливости - они непонятны ни контуром, ни формой своей, ни даже тем, что именно это - фон? предмет? ближе? стоит на другом? или просвет в другом?Задний план у мыша правильно бледный, но линии там лишены нужной информации, кажутся случайными. Для заднего плана очень важно редакторски отобрать только значимые линии, минимальные подробности, чтобы глаз достроил, а не вглядывался, пытаясь расшифровать.
Отдельно посмотрите на мастерское разнообразие линий контуров в старой иллюстрации. Если у гоблинов контуры тонкие, острые, одинаковые внутри и снаружи фигуры по насыщенности, у танцующего старика эти линии разные. Тоньше внутри ( и все равно интенсивнее и сильнее, чем у гоблинов) - и толстый, яркий контур снаружи. Утолщения на нем изображают яркую освещенность - как будто везде - в складках, в прядях волос, в деталях лица притаились яркие тени от резкого света.
У мыша нет такого табеля о рангах в линиях. Он должен быть "генералом" в рисунке - а ему достаются такие же линии, как всему остальному, неважному.
Опять вернусь к тому, что в мыше удачно, теперь когда вы разглядели старинный рисунок. В морде его правильный ритм контрастов - большие, оставленные белым пятна, равномерно темная штриховка на щеках, правильный контраст на области глаз - выше их темно, ниже их темно, внутри их - ярко-черно. Правильный контраст линий очков, верха головы, шляпы отчетливые формы, разнообразие штрихов - круглые и поперечные линии четкие, темные затенения, легкие равномерные тени тонкими штрихами.
Не могу не сказать о разнице двух круглых, условно "колесных" элементов. Заднее - с прерывистым контуром и с раздражающе небрежными радиальными полосками-штрихами. Лучше никак, чем вот так "самодеятельно" - на передней половине небрежными почеркушечками, на задней - как засечки на транспортире, бездушно и механически. По контрасту с этим колесом переднее что-то типа колеса-гусеницы - отличное просто. Нужная степень невыделанности, обобщенности штрихов ( см. штрихи на деревьях с гоблинами), не механически-вычерченные, а живые и небрежные линии. Но не кривые и бессмысленные - а той небрежности, что говорит нам - не это главное, но и это мы умеем двумя штрихами. С одного взгляда видна форма, объем этой детали - вот верх с выступами, вот бок в другой плоскости . Если это гусеница или колесо, штриховка по диагонали и накатывающиеся на нас выступы очень простыми средствами дают ощущение движения.
Выводы?:)
Смотрите черно-белое кино и наблюдайте операторские решения. Выделяйте главное в картинке, вас не сковывает реальность - смело помещайте нужные контуры на очищенно-светлом или затененных пятнах - хотя бы в ближайщем окружении. Играйте линиями внутри одного рисунка - они дополнительно отделят предмет от предмета. Разнообразьте фактуры разных участков, разных предметов, разных смысловых групп. Самые большие светлые участки отдавайте главным участникам.
Спасибо за участие:) На этом все на сегодня.