Фотография и жизнь
Я вот пью свою ночную кружку какао и намазываю клубничную филадельфию на кусок поджаренного тоста - и думаю одну мысль.
У меня сверхценность правды, я знаю, я все время стремлюсь, чтобы оно, чем бы оно ни было - было правдой. Чужая неправда, несовпадение с действительностью, особенно умышленное, меня мучает физически, мне действительно становится плохо физически при этом. И я фотографировать, например, стараюсь всегда так, чтобы это было максимально так же как в реальности - по пропорциям, цветам, оттенкам. Как будто у меня внутри всегда есть мысль - если придут и потребуют предъявить - вот оно у меня, точно такое же - только я вгляделась очень пристально и постаралась увидеть это в максимально очищенном, немусорном виде.
С некоторых пор еще, неосознанно - я только сейчас поняла - я делаю так, будто меня завтра позовут для журнала Artful Blogging. Там показывают и рассказывают про художественные блоги - не про блоги художников, а про блоги, которые сами по себе художественное явление. И одним из условий является, чтобы все фото в блоге были наготове в большом разрешении для печати... И я, значит, бессознательно складываю оригиналы в одну папку, а обработанные картинки под тем же названием - в другую. Но они никак художественно не искажены, я могу взять большой оригинал и сделать с ним то же самое - осветлить, может резкости добавить.
И при этом есть другой пласт фотографирования - который отходит от действительности - ради красоты или настроения. Если предъявить эту же стену в реальности, там ничего такого и близко не будет. И это вполне понятная мне концепция. Я еще давно-давно прочла в каком-то молодежном журнале интервью с моделью, кажется из Риги. Журнал был не гламурный, а студенческий, неформальный, и журналистка обращалась к модели на "ты" сразу - " ну ты и макаронина, оказывается!". Потому что модель была длиннющая, узкая, бледная. Как пишет автор - у нее и уши были оттопыренные, и лицо бесцветное, никакой поразительной красоты не наблюдалось.
А потом известный фотограф ее снимал для плаката, кажется театрального фестиваля в городе. Ее накрасили, осветили, развеяли какие-то покрывала, сфотографировали и потом сильно обработали фото. И на плакате из тумана и вздувающихся тканей глядело лицо неземной красоты, со странными огромными глазами. И это не был портрет "макаронины". Если бы воображаемый кто-то потребовал предъявить оригинал - то не узнал бы плаката в худущей бледной девушке в осеннем пальтишке. И "макаронина" сказала - ты не понимаешь, мне не нужно быть красоткой изначально, мне нужно быть идеальным холстом, на котором художник ( фотограф) нарисует свой образ.
И я тогда подумала - какая странная, но правильная идея! Тут не нужна правдивость, художнику нужен образ, и лицо девушки для него один из материалов, а не конечная цель.
И вот эти фотографии - которые не честный портрет действительности, а отдельная сама по себе действительность - чтобы нам было красиво, или печально и светло, или поэтично - в них ведь разрешено все? Фотография сама по себе из-за этой скадрированности действительности - уже неправдива. Люди достраивают действительность за пределами кадра так, как ее нет на самом деле. Сам это выбор, вырезанность, выделенность - уже произвол. И отдельный увлекательный процесс, между прочим!
До цифровых камер меня всегда завораживало фотографирование, но фотоаппарат был мужским уделом и мне его никогда не давали - сначала папа, потом старый муж (СМ). И затем я много дружила с фотографами, меня снимали много, но опять же я не снимала сама никогда. И поэтому так отдельно заворожил меня момент в фильма "Сабрина", новом уже не с Хепберн. Там фотограф в Париже протягивает ей камеру попробовать ( они снимают для глянцевого магазина), она отшатывается в испуге - как и я же - это же не для нас, мне нельзя, я не могу! А он ей говорит вкрадчиво - просто посмотри в видоискатель. И она начинает смотреть - и как бы снимать, не нажимая на спуск. Просто ты смотришь на действительность, которая вдруг вырезана кадром - и это волшебное чувство. Переводишь объектив туда и сюда - и оно выделяется, вырезается из непрерывного окружения.
А потом, когда я сто лет назад впервые жила тут в жж, меня очень увлекали и вдохновляли две девушки - Маша
dubrovskaya И Галя argentum_g. Обе сейчас делают другое, а тогда они были моей любовью в фотографии.
Маша делала разные художественные вещи и потом снимала их, или куски своего дома, или свою толстощекую племянницу. И она снимала их прекрасно-странно. Не как я - с наибольшей объективностью, и чтобы все было видно - а совершенно наоборот. Кадры у нее были странно отрезаны, вещи, которые она хотела показать, были не полностью и не в центре. И это было увлекательно, не просто, а так, что оставалась загадка и желание знать больше и ощущение, что за кадром продолжается волшебство. А еще она одно время убирала цвет с фона в монохром и оставляла цветным главную вещь. Это был простой прием, но я его увидела у нее в первый раз - и мне это страшно, страшно нравилось. У нее не выходило это нарочито, формальным приемом, а было так же прекрасно, как весь ее остальной мир. И я через нее вдруг поняла - нет, нет никакого запрета, никакой это не мужской мир - вот, можно делать это, и более того, можно делать противоположным мужскому способом.
Потому что мужской способ был какое-то непрерывное фиксирование скучной действительности в виде - я на фоне памятника. СМ был маньяком такого вида съемок. Километры пленок и кадров и слайдов, на большинстве которых я уныло стоя на фоне очередной достопримечательности. Я ненавидела и позировать так и потом эти кадры, они все назывались у меня - "Я и Родина-Мать", но поделать ничего не могла. Все мои робкие попытки предложить снять что-то живое - ну вот типа мы едим в кафе, или сидим на безымянной скамейке, но болтаем и смеемся, или забираемся по трапу на кораблик, или покупаем красивую ерунду - отметались. Нужно было стоять прямо, в крайнем случае красиво опираясь на постамент, памятник культуры или природы не загораживать, смотреть прямо, выражение лица иметь идиотское.
Все пять камер при расходе и разводе мостов достались СМ. И когда у меня был уже новый муж, и он мне купил аккаунт в жж, и я читала и смотрела фото других девочек и восхищалась - он сказал мне, как что-то совершенно бытовое и нормальное - а что же ты, если тебе так нравится, не фотографируешь? - и купил мне хорошенькую камеру, еще пленочную. Легкость и нетрагичность достижения мечты меня потрясла. Мне не приходило в голову, что это так просто может решаться. При этом НМ совершенно на камеру не покушался, учить и вопить на меня не пытался, ничего от результатов не требовал - она была моя - и смотреть в видоискатель и нажимать на кнопку:)
Сейчас, когда камера есть у каждого - зеркалка для пафосности, мыльница для ежедневности, камера в телефоне для ежеминутности - священность нажимания на кнопку совершенно исчезла. Поэтому, наверное, уже трудно понять, чем меня поразила Маша тогда. А это было именно то, что вместо официального фиксирования - "я на фоне" или семейных праздников - все стоят у стены с фотообоями и смотрят в объектив, Маша снимала совершенно необязательные вещи - и так как ей нравилось. Вот эта свобода от мужского фиксирования действительности со смыслом сохранения для потомков, а вместо этого возможность снимать вещи, предметы, углы комнаты, цветы, лица - вот что было для меня супер-открытием. Я немедленно начала снимать цветы на полу, фрукты на балконе, обшивку домов и красные листья под колесами красной машины. И у меня до сих пор лежат все кадры с моей первой пленки - вот эти листья и апельсины на балконе:))
А Галя-аргентум как раз возвращает меня к мысли об охудожественении действительности. Тогда она показывала фото каждый день, часто со словами "Доброе утро" - и они у нее были просто песня радости жизни. Совершенно прекрасные, яркие. И при этом она поступала совершенно не по-фотографски. Не хранила оригиналов, обрабатывала картинку для жж, ставила ее, а оригиналы стирала. И у нее беспрерывно спрашивали " какая камера это так хорошо снимает". Какая-какая - Argentum-G - вот какая:) И потом она как-то показала исходник и результат. На оригинале была стена с вьющимся виноградом и трещинами - вполне бытовая и бесцветная. А на конечной картинке была желтая, прекрасная, какая-то итальянская стена, яркие вьющиеся листья, слегка дымка и такое прекрасное закатное солнце. И я поняла, что огромную часть волшебства она сделала в фотошопе при обработке.
И что? и что? Будет ли ее кто-то призывать предьявить оригинал стены? Зачем нам вообще оригинал стены? К чему? Что в ней? Она не делает полицейский портрет стены - она делает другое - фотографию, картину, образ, который улыбается нам поутру в ленте и говорит - жизнь прекрасна, правда же вы тоже так думаете? И вот эта мысль - что действительность для фотографа может быть только "макарониной", из которой он создаст поэзию - она впервые мне пришла в голову на фотографиях аргентум.
И я потом видела еще фотографии с процессом - когда человек показывает улочку со старыми домами, а потом ее же с приложенными усилиями - и там все волшебно, и сизое темное небо, и желтый и оранжевый стен на его фоне, и у спешащей фигуры начинается история. Это конечное фото меня заставляет задохнуться - от красоты цвета и втягивания в загадку и историю за этим...
И при этом маниакальный любитель правды во мне обхватывает голову руками и кричит - это же неправда! Эта улица совсем не такая, и не было этого грозового неба - и если ты туда пойдешь, там ничего этого не будет!
А художник отвечает - ну и кому нужна твоя правда? Я никогда не пойду сравнивать это с действительностью, зато прямо сейчас мне красиво и чудесно!
И я уже научилась, как зритель, не слышать маньяка правдивости. А как фотограф - нет:)
Надо взять и специально себе разрешить/ себя заставить какое-то время обрабатывать фотографии в неправду, но повышенную красоту:) А вы пообещайте, что не будете требовать с меня соответствия действительности или просить предъявить оригиналы:)
У меня сверхценность правды, я знаю, я все время стремлюсь, чтобы оно, чем бы оно ни было - было правдой. Чужая неправда, несовпадение с действительностью, особенно умышленное, меня мучает физически, мне действительно становится плохо физически при этом. И я фотографировать, например, стараюсь всегда так, чтобы это было максимально так же как в реальности - по пропорциям, цветам, оттенкам. Как будто у меня внутри всегда есть мысль - если придут и потребуют предъявить - вот оно у меня, точно такое же - только я вгляделась очень пристально и постаралась увидеть это в максимально очищенном, немусорном виде.
С некоторых пор еще, неосознанно - я только сейчас поняла - я делаю так, будто меня завтра позовут для журнала Artful Blogging. Там показывают и рассказывают про художественные блоги - не про блоги художников, а про блоги, которые сами по себе художественное явление. И одним из условий является, чтобы все фото в блоге были наготове в большом разрешении для печати... И я, значит, бессознательно складываю оригиналы в одну папку, а обработанные картинки под тем же названием - в другую. Но они никак художественно не искажены, я могу взять большой оригинал и сделать с ним то же самое - осветлить, может резкости добавить.
И при этом есть другой пласт фотографирования - который отходит от действительности - ради красоты или настроения. Если предъявить эту же стену в реальности, там ничего такого и близко не будет. И это вполне понятная мне концепция. Я еще давно-давно прочла в каком-то молодежном журнале интервью с моделью, кажется из Риги. Журнал был не гламурный, а студенческий, неформальный, и журналистка обращалась к модели на "ты" сразу - " ну ты и макаронина, оказывается!". Потому что модель была длиннющая, узкая, бледная. Как пишет автор - у нее и уши были оттопыренные, и лицо бесцветное, никакой поразительной красоты не наблюдалось.
А потом известный фотограф ее снимал для плаката, кажется театрального фестиваля в городе. Ее накрасили, осветили, развеяли какие-то покрывала, сфотографировали и потом сильно обработали фото. И на плакате из тумана и вздувающихся тканей глядело лицо неземной красоты, со странными огромными глазами. И это не был портрет "макаронины". Если бы воображаемый кто-то потребовал предъявить оригинал - то не узнал бы плаката в худущей бледной девушке в осеннем пальтишке. И "макаронина" сказала - ты не понимаешь, мне не нужно быть красоткой изначально, мне нужно быть идеальным холстом, на котором художник ( фотограф) нарисует свой образ.
И я тогда подумала - какая странная, но правильная идея! Тут не нужна правдивость, художнику нужен образ, и лицо девушки для него один из материалов, а не конечная цель.
И вот эти фотографии - которые не честный портрет действительности, а отдельная сама по себе действительность - чтобы нам было красиво, или печально и светло, или поэтично - в них ведь разрешено все? Фотография сама по себе из-за этой скадрированности действительности - уже неправдива. Люди достраивают действительность за пределами кадра так, как ее нет на самом деле. Сам это выбор, вырезанность, выделенность - уже произвол. И отдельный увлекательный процесс, между прочим!
До цифровых камер меня всегда завораживало фотографирование, но фотоаппарат был мужским уделом и мне его никогда не давали - сначала папа, потом старый муж (СМ). И затем я много дружила с фотографами, меня снимали много, но опять же я не снимала сама никогда. И поэтому так отдельно заворожил меня момент в фильма "Сабрина", новом уже не с Хепберн. Там фотограф в Париже протягивает ей камеру попробовать ( они снимают для глянцевого магазина), она отшатывается в испуге - как и я же - это же не для нас, мне нельзя, я не могу! А он ей говорит вкрадчиво - просто посмотри в видоискатель. И она начинает смотреть - и как бы снимать, не нажимая на спуск. Просто ты смотришь на действительность, которая вдруг вырезана кадром - и это волшебное чувство. Переводишь объектив туда и сюда - и оно выделяется, вырезается из непрерывного окружения.
А потом, когда я сто лет назад впервые жила тут в жж, меня очень увлекали и вдохновляли две девушки - Маша
dubrovskaya И Галя argentum_g. Обе сейчас делают другое, а тогда они были моей любовью в фотографии. Маша делала разные художественные вещи и потом снимала их, или куски своего дома, или свою толстощекую племянницу. И она снимала их прекрасно-странно. Не как я - с наибольшей объективностью, и чтобы все было видно - а совершенно наоборот. Кадры у нее были странно отрезаны, вещи, которые она хотела показать, были не полностью и не в центре. И это было увлекательно, не просто, а так, что оставалась загадка и желание знать больше и ощущение, что за кадром продолжается волшебство. А еще она одно время убирала цвет с фона в монохром и оставляла цветным главную вещь. Это был простой прием, но я его увидела у нее в первый раз - и мне это страшно, страшно нравилось. У нее не выходило это нарочито, формальным приемом, а было так же прекрасно, как весь ее остальной мир. И я через нее вдруг поняла - нет, нет никакого запрета, никакой это не мужской мир - вот, можно делать это, и более того, можно делать противоположным мужскому способом.
Потому что мужской способ был какое-то непрерывное фиксирование скучной действительности в виде - я на фоне памятника. СМ был маньяком такого вида съемок. Километры пленок и кадров и слайдов, на большинстве которых я уныло стоя на фоне очередной достопримечательности. Я ненавидела и позировать так и потом эти кадры, они все назывались у меня - "Я и Родина-Мать", но поделать ничего не могла. Все мои робкие попытки предложить снять что-то живое - ну вот типа мы едим в кафе, или сидим на безымянной скамейке, но болтаем и смеемся, или забираемся по трапу на кораблик, или покупаем красивую ерунду - отметались. Нужно было стоять прямо, в крайнем случае красиво опираясь на постамент, памятник культуры или природы не загораживать, смотреть прямо, выражение лица иметь идиотское.
Все пять камер при расходе и разводе мостов достались СМ. И когда у меня был уже новый муж, и он мне купил аккаунт в жж, и я читала и смотрела фото других девочек и восхищалась - он сказал мне, как что-то совершенно бытовое и нормальное - а что же ты, если тебе так нравится, не фотографируешь? - и купил мне хорошенькую камеру, еще пленочную. Легкость и нетрагичность достижения мечты меня потрясла. Мне не приходило в голову, что это так просто может решаться. При этом НМ совершенно на камеру не покушался, учить и вопить на меня не пытался, ничего от результатов не требовал - она была моя - и смотреть в видоискатель и нажимать на кнопку:)
Сейчас, когда камера есть у каждого - зеркалка для пафосности, мыльница для ежедневности, камера в телефоне для ежеминутности - священность нажимания на кнопку совершенно исчезла. Поэтому, наверное, уже трудно понять, чем меня поразила Маша тогда. А это было именно то, что вместо официального фиксирования - "я на фоне" или семейных праздников - все стоят у стены с фотообоями и смотрят в объектив, Маша снимала совершенно необязательные вещи - и так как ей нравилось. Вот эта свобода от мужского фиксирования действительности со смыслом сохранения для потомков, а вместо этого возможность снимать вещи, предметы, углы комнаты, цветы, лица - вот что было для меня супер-открытием. Я немедленно начала снимать цветы на полу, фрукты на балконе, обшивку домов и красные листья под колесами красной машины. И у меня до сих пор лежат все кадры с моей первой пленки - вот эти листья и апельсины на балконе:))
А Галя-аргентум как раз возвращает меня к мысли об охудожественении действительности. Тогда она показывала фото каждый день, часто со словами "Доброе утро" - и они у нее были просто песня радости жизни. Совершенно прекрасные, яркие. И при этом она поступала совершенно не по-фотографски. Не хранила оригиналов, обрабатывала картинку для жж, ставила ее, а оригиналы стирала. И у нее беспрерывно спрашивали " какая камера это так хорошо снимает". Какая-какая - Argentum-G - вот какая:) И потом она как-то показала исходник и результат. На оригинале была стена с вьющимся виноградом и трещинами - вполне бытовая и бесцветная. А на конечной картинке была желтая, прекрасная, какая-то итальянская стена, яркие вьющиеся листья, слегка дымка и такое прекрасное закатное солнце. И я поняла, что огромную часть волшебства она сделала в фотошопе при обработке.
И что? и что? Будет ли ее кто-то призывать предьявить оригинал стены? Зачем нам вообще оригинал стены? К чему? Что в ней? Она не делает полицейский портрет стены - она делает другое - фотографию, картину, образ, который улыбается нам поутру в ленте и говорит - жизнь прекрасна, правда же вы тоже так думаете? И вот эта мысль - что действительность для фотографа может быть только "макарониной", из которой он создаст поэзию - она впервые мне пришла в голову на фотографиях аргентум.
И я потом видела еще фотографии с процессом - когда человек показывает улочку со старыми домами, а потом ее же с приложенными усилиями - и там все волшебно, и сизое темное небо, и желтый и оранжевый стен на его фоне, и у спешащей фигуры начинается история. Это конечное фото меня заставляет задохнуться - от красоты цвета и втягивания в загадку и историю за этим...
И при этом маниакальный любитель правды во мне обхватывает голову руками и кричит - это же неправда! Эта улица совсем не такая, и не было этого грозового неба - и если ты туда пойдешь, там ничего этого не будет!
А художник отвечает - ну и кому нужна твоя правда? Я никогда не пойду сравнивать это с действительностью, зато прямо сейчас мне красиво и чудесно!
И я уже научилась, как зритель, не слышать маньяка правдивости. А как фотограф - нет:)
Надо взять и специально себе разрешить/ себя заставить какое-то время обрабатывать фотографии в неправду, но повышенную красоту:) А вы пообещайте, что не будете требовать с меня соответствия действительности или просить предъявить оригиналы:)