Alika (rikki_t_tavi) wrote,
Alika
rikki_t_tavi

Category:

Худграф. Часть восьмая. Мальчики.

Предыдущие части тут.
***

Пока я ходила беременной старшим нашим мальчиком, герр Матиас, похоже не замечал ничего. Карлитта знала, но ничего ему не говорила. У меня как-то на раннем сроке закружилась голова и я на кухне у нее резко оперлась на стену. Карлитта сказала, вглядевшись в меня - так, девочка, ты с ребенком? Сколько сроку? Старик знает? - Нет, и не надо ему говорить, сам увидит.

Но герр Матиас так и не увидел. Мы по-прежнему три раза в неделю обсуждали кукол, раз в неделю ездили в музей, но он не обращал внимания на мои свободные платья. Карлитта волновалась, что мне станет дурно от долгого сидения и приносила мне в кабинет сладкий чай и плюшки. Но меня почти не тошнило, и беременность протекала легко. Томас был счастлив, его отец требовал от меня мальчика, будущая бабушка одергивала его и говорила, что любое дитя будет подарком. Все вокруг меня суетились и это было приятно.

Мы с Карлиттой пересмеивались на кухне про то, что герр Матиас так и не замечает, что я стала толще и хожу медленнее. И я думала, что перед родами нужно будет ему все же как-то сообщить об этом. Но не успела.

За две недели до предполагаемого срока я ехала к старику и неожиданно меня скрутило странное чувство. Я повернула домой и срочно позвонила Томасу на работу. Примчался Томас, примчался его брат, через час в госпитале, куда меня отвезли, уже собралось все семейство включая девочек-племянниц. Для меня через какое-то время все смешалось в одну череду сначала боли, потом усталости, мне давали поспать под лекарствами, и наконец наш маленький мальчик появился на свет. Мальчика, как недоношенного, увезли куда-то к специалистам, мне вкололи снотворного, чтобы я отдохнула. От снотворного у меня пошли многоэтажные галлюцинации, весь госпиталь стал представляться мне картонной игрой с фишками, разные предметы в комнате были на разных уровнях и плоскостях, а в качестве игроков были мои родственники и почему-то динозавры. Мне потом рассказывали, что я всем пыталась что-то объяснить про динозавров, махала в сторону рукой и говорила непонятно. Мне казалось, я говорила по-немецки, но, вероятно, я, как моя тезка в "Семнадцати мгновениях весны" в критический момент переходила на русский.

Вдобавок на следующий день я где-то простыла, нос у меня не дышал, голова раскалывалась, и вскоре я начала кашлять. Все это время Томас занимался ребенком, которого держали в специальной палате. Меня выписали раньше, а малыша держали еще пару дней. Нас всех привезли не в нашу квартиру, а в дом родителей Томаса, потому что наша квартира еще не была готова, не закончен ремонт и не привезена мебель. Хотя все вокруг относились беспечно к моему насморку, я в ужасе потребовала масок-намордников и кормила только в них. Спокойнее всех вел себя маленький мальчик, он спал, яростно ел, почти не плакал и был самым красивым мальчиком на свете.

Приехала моя мама "помогать с младенцем", но помощников у меня было достаточно, все хотели посидеть с малышом, все гнали меня поесть, полежать или подышать воздухом.

И во всем этом я совершенно забыла предупредить герра Матиаса. Через несколько дней приехал посыльный и привез большой сверток. В свертке была коробка, и в ней лежала самая настоящая старинная кукла Кэте Крузе! С расписанным маслом обтянутым тканью личиком, с недовольным выражением сурового ребенка. Мама моя изумилась - кто дарит куклу мальчику. Но в карточке, прикрепленной к кукле, было написано, что герр Матиас поздравляет меня со значительным событием в моей жизни и это его маленький привет мне и способ сказать, как он меня всегда ценит. На обороте было нацарапано рукой Карлитты: Нехорошая девчонка! Позвони нам срочно. Вся любовь. Карлитта.

Потом я узнала, что, когда я не пришла в назначенный срок, герр Матиас очень рассердился. Он доставал карманные часы, сравнивал их с большими часами над письменным столом, ходил по комнате. А когда вернулась из магазина нагруженная припасами Карлитта, сурово выговорил ей, что молодежь пошла необязательная и даже не в состоянии позвонить и предупредить об опоздании. Карлитта, оставив слегка изумленного ее отсутствием сочувствия Матиаса, ринулась к телефону. Она звонила мне домой, там никто не брал трубку, потом потребовала у Маттиаса позвонить в музей и узнать, нет ли там телефона родителей Томаса, там тоже никого не было. Тут она почти наверняка поняла, в чем дело.

Потом кто-то в музее дозвонился до родителей Томаса и узнал новости. Так сведения дошли и до Карлиты с Матиасом. Герр Матиас был потрясен. Как ребенок, какой ребенок?? Откуда?? Суровая Карлитта чуть было не сказала ему, откуда. Потом она на кухне смеялась со мной - представляю, как этого чопорного старикана бы удар хватил от изумления.

Оказалось, Матиас действительно ничего не подозревал до самого события. Узнав от Карлитты и музейных тетушек скудные подробности, он ушел куда-то на целый день, а к вечеру вернулся с куклой Крузе и попросил Карлитту ее запаковать и отослать мне.

Через три недели мы вернулись в город, я чувствовала себя уже вполне здоровой и решила не звонить, а зайти сама. Малыша я не могла возить в коляске, мне хотелось не спускать его с рук, тем более он был такой малюсенький. Поджав кругло свои ножки и ручки, в крохотной одежке он был не больше подаренной мне куклы. Так что я отправилась с ним на руках.

Я позвонила у дверей, мне открыла степенная Карлитта в знакомом фартуке с двумя завязками, степенность слетела с нее немедленно, он восклицала, грозила мне пальцем за ее переживания, упрекала, что я не звонила, рассказывала, как у нее сердце было не на месте, целовала меня, ворковала вокруг малыша - и все это одновременно. Швабский выговор ее загустел больше обычного, но я вслушивалась только в интонации. Потом она спохватилась и стала толкать меня в сторону кабинета - иди, иди, обрадуй старика, а я в лавочку - тебя угощать, а у меня и нет ничего, ах мэдле, мэдле, ну что бы тебе предупредить, что придешь!

- Катарина пришла, герр Матиас, - крикнула она в сторону кабинета и скрылась на кухню, отвязывая свой фартук. Старик сидел за своим столом, такой же прямой и суровый, поздоровался со мною сдержанно. Дуется, поняла я. Я прошла к столу, обитому кожей и перегнувшись, положила перед ним, как куклу на приеме, маленького настоящего мальчика. Старик изумился и растерялся. Это не кукла, сказала я. - Это мой мальчик, герр Матиас. Простите, что вышло так неожиданно, я думала вы замечали, что меня ожидает определенное... эээ... будущее. Простите, что я не пришла на работу, но у меня были уважительные причины, как видите

Мальчик проснулся и посмотрел перед собой суровым нахмуренным взглядом. Герр Матиас осторожно протянул руку и дотронулся до крохотной лапки, мальчик немедленно цапнул его всей ладошкой за палец и так держал, да еще поводил кулачком из стороны в сторону. Старик растерялся еще больше и не знал, что делать.

-Спасибо вам за куклу, герр Матиас! Вы же знаете, какой это для меня драгоценный подарок! Я бы о таком и мечтать не могла!

- Пустяки, - пробормотал Матиас, - не стоит...

-Я собственно к вам по делу, кроме дружеского визита и извинений. Герр Матиас, я хотела бы вас пригласить стать крестным отцом нашего мальчика.

- Меня? - изумился Матиас. - Но как же так... У вас же должно быть полно знакомых в семье, кто мог бы... Они же меня не знают!
- Они вас отлично знают про моим рассказам. В деревенском доме родителей вас зовут " профессор", и все знают, как я вас уважаю, и какую роль вы играете в моей жизни. Пожалуйста! Ну, пожалуйста!

Матиас стал сдаваться.
- И как этого несомненно замечательного молодого человека зовут?
- Матиас.
- О...
- Этого замечательного молодого человека ( и он даже замечательнее, чем вы думаете, поверьте мне) зовут Матиас. В вашу честь.

Вернувшаяся Карлитта зазвала меня на кухню и выспросила все, поминутно всплескивая руками. Она забрала у меня маленького Матиаса и сделала мне чаю с молоком и выдала купленный в кондитерской свежий пирог со сливами ( конечно, моему в подметки не годится, но ты, Катарина, сама виновата, что не предупредила)

Герр Матиас стал крестным отцом обоим моим сыновьям - и Матиасу-маленькому, и через три года Лукасу. Оба получила на крестины по старинной в отличном состоянии игрушке - Матиас цирковую заводную обезьянку с тарелками, которая шла, стучала, а потом прыгала с разворотом назад, а Люкас клоуна в с тележкой и осликом, ослик перебирал ногами, тележка катилась. Что интересно, оба обожали эти игрушки, и мне удалось пресечь все попытки их сломать. Матиас часами мог смотреть как прыгает обезьянка и хлопать от радости в ладоши. У Люкаса тележка занимала почетное место среди парка автомобилей. А у меня появилась вторая кукла Крузе, теперь мальчик.

Я быстро вернулась к работе, мама Томаса охотно сидела в эти дни с мальчиками, и это было счастье, мне не хотелось сдавать их няне. Мы придумали с Герром Матиасом еще одну рабочую нишу. Коллекционеры часто волнуются за оригинальную одежду кукол, куклы демонстрируются в их домах, а одежда может выцветать или ветшать от света. Я стала шить из старинных и винтажных тканей реплики одежды или новые, но похожие платья. Хозяева выставляли кукол в этих репликах, а подлинные платья хранились в сейфах, в условиях правильной влажности и в темноте.

Под это дело мы покупали на барахолках и у знакомых старушек старые платья, вышитое полотняное белье и сорочки, разные порванные наволочки, салфетки и носовые платки. У меня собирался склад замечательных старых тканей. Но я и вообще собирала разные лоскуты. Дома я продолжала шить свои тканевые картины с объемными скульптурами куклами, карикатурными, вычурных пропорций, странными. У картин были странные сюжеты. Однажды я показала их герру Матиасу и он мне устроил выставку в нашем же кукольном музее. Из-за маленького помещения пришлось туда устроить самые небольшие композиции и только одну крупную. Выставка имела успех, но лучше всего было то, что меня там заметила куратор галереи с прикладным направлением и через год сделали мне выставку там - уже со всеми большими полотнами. Потом я работала на них регулярно, они продавали мои работы, неожиданно очень хорошо продавали.

За десять лет я так ни разу не побывала в родном городе. Мама с папой охотнее приезжали ко мне повидаться. А кроме них меня туда ничто не тянуло. Жизнь у меня неожиданно сделалась полна - с семьей, мальчишками, обедами по воскресеньям у родителей Томаса, путешествиями на их общем с братом трейлере, выставками и охотой за сокровищами со старым Матиасом. Если у меня было время на отпуск, я лучше бы провела его в тех городах Европы, о которых мне только рассказывали на уроках истории искусств.

И тут родители мои решили переменить жизнь. Папа все прибаливал, ему советовали сменить климат на более теплый. У мамы на юге в поселке жила одноклассница, со своим домом, огромным садом, и гигантским количеством закатанных фруктов в подвале. Мама с отцом ездили к ним в гости, останавливались у них в поселке и ездили к морю купаться. И в общем за разговорами, они решили купить там дом и переехать. Надо было продавать нашу квартиру, разбирать и перевозить вещи, решать, что оставить - и родители вызвали меня помогать в таком серьезном деле. Еще была старая дача, и от бездетной тетушки мамы однокомнатная квартира в старом сталинском доме. Теткину квартиру решено было отремонтировать и сдавать, а дачу и квартиру продать.

Я поговорила со свекровью, она сказала, что поможет Томасу с мальчиками, и чтобы я не волновалась - и оставалась там столько, сколько нужно. Мы договорились, что это будет между месяцем и тремя. Томас сказал, что и один справится с мальчишками, и что они отлично проживут мужской компанией, объявят дом пиратским кораблем и будут разбойничать. Люкас отреагировал с бурным восторгом на это предложение.

Мои мальчики были совершенно разные. Матиас, темноволосый и рассудительный, очень любил читать, сильно увлекался палеонтологией ( привет от динозавров из моих галлюцинаций!) и обожал наблюдать и анализировать разные научные факты. Люкас, веснушчатый и неуемный, обожал физическую активность, висел на всех перекладинах, как обезьянка, с года, носился, как метеор, ходил на секцию футбола для малышей и разбил больше посуды в нашем доме, чем я бы созналась его бабушке ( потому что она обожала дарить мне разные наборы и сервизики, не всегда совпадавшие с моим вкусом)

Я с ними никогда не расставалась и вот теперь мне придется уехать на такой длинный срок. Мальчики не возражали, Матиас велел привезти мне любой кусок от скелета сибирского мамонта, Люкас сказал, что ему все равно, что я привезу, то и ладно, и умчался в сад. А я стала собирать чемодан.

Так после десяти лет отсутствия я снова приехала в родной город.

Tags: fiction, hudgraf
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments