Alika (rikki_t_tavi) wrote,
Alika
rikki_t_tavi

Category:

Должны ли поэты быть красивыми. 14 мыслей по поводу

Пункт 18 вот тут я не дописала, потому что все продолжаю думать над красотой поэтов и отношением к этому публики.

1. Писателям можно быть некрасивыми - и толстыми, и чересчур худыми, и с грубым лицом, и лицами больных обезьянок. Ну кого озаботит то, что великий реалист Толстой был скуласт, с маленькими вотяцкими глазками в кучку под низко нависающими бровями и с клочковатой мужицкой бородой во все стороны? И еще одевался в рубахи полукрестьянские и сапоги вместо туфель, причем самодельные? Названное словами это все легко сойдет за его качества, а не поливание грязью. Даже писательницы могут быть похожи на ворон, или на упитанных купчих, стричься коротко и курить трубки или носить длинные гимназические косы, уже седые.

2. Поэтам хуже. Интересную цитату мне в коментах написала parzia:
Про романтически красивых поэтов было еще у Честертона:
"А вы знаете, как обычно выглядят поэты? Сколько недоразумений породило одно совпадение в начале девятнадцатого века, когда жили три красавца, аристократа и поэта: Байрон, Гете и Шелли! Но в большинстве случаев, поверьте, человек может написать. "Красота запечатлела у меня на устах свой пламенный поцелуй", - или что там еще писал этот толстяк, отнюдь не отличаясь при этом красотой."

И вот с тех пор поэтам, особенно романтическим, полагается выглядеть романтически красиво.

3. С момента, когда портрет поэта можно стало купить на открытке, как портрет актера, к делу подключились ретушеры и образы стали тщательно отобранными. Даже не очень красивые поэты должны были по крайней мере выглядеть романтично.

Вот портрет Пушкина - совершенно поэтический - и кудри и взгляд и поза:


А вот портрет Дантеса. Чертами он и красивее Пушкина для его современников ( нам трудно судить из-за ненависти) - но это совершенно другая красота - светского хлыща!


Разница между ними, если вдуматься, как разница между Ольгой и Татьяной Лариными - смазливая прелестность и дичковая поэтичность.

4. futabacho в коментах еще приводит интересную цитату:
"Вот, кстати, романтические героини тоже обязаны быть красивыми, даже вопреки автору:)
"В тексте прямо говорится о необыкновенной прелести Ольги, а про Татьяну дважды - в начале и в конце - сказано: "Ни красотой сестры своей... не привлекла б она очей" и "Никто б не мог ее прекрасной назвать". Но вопреки воле автора, у читателя нет сомнения в том, что Татьяна - томная красавица, а Ольга - здоровая румяная дура. Снова законы красивой жизни оказываются сильнее авторского намерения: несправедливо, чтобы лучшая из героинь мелькнула и упорхнула с безымянным уланом, а читателю восемь глав коротать с худшей."
Вайл и Генис, "Родная речь""

Это та же история - поэтический романтический герой должен казаться нам красивым!

5. Чем более романтичный поэт, тем более болезненна его некрасивость публике. Пушкин был разный и ему отчасти прощается его обезьянотигрость. Он имел успех у дам, и стало быть косвенно его привлекательность подтверждена и не так чувствительна к "хуле". За Лермонтова обиделись бы сильнее. Насколько он более романтичен в стихах, настолько же приятнее, если никто не станет упоминать его маленькость, круглое личико и общий вид маленькой мартышки. Для открыток и портретов в книгах будут выбирать вид мундирный, более вытянутый и , куда уж деться, более романтичный, "демонский".

6. Самое удачное совпадение внешности и поэзии было, на мой взгляд, у Блока. Он и в детстве выглядел романтическим принцем и во взрослом возрасте был совершенно поэтическим. ( разглядывать фотоальбом)


7. Писатели пишут жизнь - других людей, быт, истории. Романтический поэт создает образы прекрасной жизни, удивительной любви - и все рассыпанные детали тоже прекрасны и удивительны. Не то, чтобы нога сорокового размера - а все быстрые ножки в изящных туфельках, не то, чтобы всклокоченные редкие волосы, но непременно развевающиеся кудри. Бледные руки, алые розы, серебряные кольца. И поскольку поэт в сознании сливается с лирическим героем - и на него поэта переносят ожидание романтической привлекательности. Это у него должны быть удивительные любви.

8. Бессознательное это ожидание сказывается и в том, какие портреты отбирают для книг, в какую сторону ретушируют. В бессознательном ощущении публики есть приметы поэтские. Он должен быть вытянут ввысь. Никому не нужно приземистого, со втянутой в плечи головой - поэтому вытягивают шею, сужают лицо. Щек не должно быть - круглое лицо признак любви к "поесть" - а это все не в образе поэта.

Конечно, если поэт мужчина, бонвиван и любитель жизни - ему можно простить и круглое лицо - оно свидетельствует о том, что он умеет наслаждаться, как фавн, и передает это в поэзии. Но поэтессы практически не бывают круглолицыми фавнами, не их дело вкусно жрать, запивая вином, обливая себе грудь и целуя с размаху хорошенького нимфа поблизости.

Романтическая поэтесса должна быть вытянута вверх, и щеки ее узки и руки ее узки, а глаза велики и смотрят чуть вниз и вдаль. У романтических поэтов с волосами должен быть романтический непорядок. Гладко и строго прилизанное - не для них, хило и пушисто торчащее - тоже. У поэтов должны быть кудри, но хороших густых волос и в красивом романтическом беспорядке. Аккуратном таком. Лоб высок, нос не картошкой и не уточкой ни в коем случае.

9. И даже те читатели, кому внешность "безразлична", не переносят описаний в неромантическом ключе. Человек говорит в одном предложении - мне все равно, какая у нее внешность, но критиковать ее так мерзко как вы - отвратительно! - Да ведь если все равно какая внешность, никакое ее описание не критика. Критика - это в восприятии человека что-то ниже его представления об обязательной норме или красоте. Тогда называние этих особенностей в его голове "критика". Кто ж вам велел держать в голове норму для романтической внешности? И сердиться на расхождение с этой нормой?

10. История с Черубиной де Габриак - она просто квинтэссенция этих ожиданий от романтической поэтессы. Некрасивая, хромая, без романтической привлекательности в лице поэтесса создала виртуальный образ наотмашь прекрасной экзотической незнакомки. Не просто невидимкой печатала отличные стихи так, чтобы все гадали, кто их автор, а вступала в переписку, звонила нежным голосом по телефону, сообщала о болезнях, обмороках и внезапных отъездах. В нее была влюблена целая редакция, а вместе с ней мистифицировали собратьев несколько писателей. И как ни был при открытии мистификации готов редактор увидеть и перенести свою влюбленность на обычную девушку - но не вышло:(
(вот тут есть интересное (но очень тенденциозное) описание с цитатами всей истории, плохо очень средактированное - без переходов между частями: часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6, часть 7, часть 8, часть 9, часть10, часть 11)

11. Так что к женщинам-поэтессам требования строже. Схема вроде Красавицы и Чудовища всегда работает только в одну сторону. Поэтому и ожидания от женщин выше и обижаются за них с гораздо большим размахом. Вот тот же Маковский, увидев настоящую женщину, прикинувшуюся Черубиной, реагирует так:
"Дверь медленно, как мне показалось, очень медленно растворилась, и в комнату вошла, сильно прихрамывая, невысокая, довольно полная темноволосая женщина с крупной головой, вздутым чрезмерно лбом и каким-то поистине страшным ртом, из которого высовывались клыкообразные зубы. Она была на редкость некрасива. Или это представилось мне так, по сравнению с тем образом красоты, что я выносил за эти месяцы? Стало почти страшно. Сон чудесный канул вдруг в вечность, вступала в свои права неумолимая, чудовищная, стыдная действительность. И сделалось до слёз противно, и вместе с тем жаль было до слёз её, Черубину..."

12. Так что в общем и целом, за поэтов обиднее слышать невосторженное о внешности, чем за прозаиков. За романтических поэтов - обиднее, чем за разнообразных. За лично романтических - обиднее, чем за мечтательно абстрактно романтических. И за женских лично романтических обиднее всего. С ними легче всего отождествиться - и сильно отождествиться - на каком-то этапе, а потом помнить этот импринтинг.

13. К тому же имеет значение удаленность во времени. Кому какое дело, что поэтесса из Древнего Египта была коротконога, широкоплеча, вымазана резко пахнущим маслом, одевалась в одежду, выкроенную квадратно, и носила на голове парик из лошадиных волос? А уж если мы пройдем по цепочке все менее жалких обратно и скажем, что по воспоминаниям современников, Овидий был низкоросл как обезьяна, имел грудь впалую, шишковатую голову с редкими волосами, большой нос, одежду не стирал и носил замызганную и старую, легко впадал в гнев и однажды проломил голову племяннику, с которым его оставили сидеть, но который мешал ему читать посетителям новые строфы Метаморфоз - сомневаюсь, что кто-то впадет в неистовство и будет обзывать автора мерзким, гадким, завистливым и тупым. Чувствуете разницу? Тут очень важно, что и кто им Гекуба. (А про Овидия - это так, упражнение из выдуманных черт, я не знаю, как он выглядел)

14. Ну и Чехов, конечно, своей фразой, что в человеке все должно быть прекрасно, на мой взгляд, не столько написал императив, повеление человеку так делать, сколько отразил неизбывную связь в головах - мысли красивы? Ну пусть же, пусть же и человек будет красив, и одежда его красива. Вот и тянется такая связь, вот и хочется народу соответствия. Даже если словами и на поверхности они отрицают это.
Tags: ahmatova, anthropology, beauties, females, links, poets, reading, tsvetaeva, writers_and_poets
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 107 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →